Енот резво прыгал по ярким кустам – отводил свою звериную душу, а меня донесли.
– Там могут быть змеи! – заявил Тай, неожиданно подхватывая меня на руки. – Нет, не переживай: они не сильно ядовитые. Но я бы не хотел, чтобы они тебя напугали, – он решительно зашагал вперёд, не желая слушать моих робких возражений.
Сказать по правде, мне и самой было нереально приятно обхватить этого блондина за шею и прижаться к нему, вдыхая такой притягательный мужской запах.
Если Джеридан вызывал во мне лишь эстетическое удовольствие гармоничными чертами лица и мускулатурой, то реакция моего тела на Тая просто зашкаливала.
Именно в этот момент я поняла, каково это – чувствовать буйство бабочек в животе и беспредел шальных мурашек на коже.
Так что я чисто для вида пробормотала:
– Я бы и сама дошла.
Тай не ответил, улыбнувшись так, что моё сердце совершило кульбит.
А ещё мне было приятно заметить, как затрепетали его ноздри: он тоже втягивал в себя мой запах, который ему очень нравился, как я успела заметить.
По крайней мере, он пытался прижать меня к себе всё сильнее, словно стремился слиться со мной воедино, в одну сущность. И мне это тоже нравилось – чувствовать себя хрупкой и желанной в его сильных руках. Его крепкие объятия были для меня только в радость.
Заметила, что его зрачки то и дело меняли форму на «кошачий глаз», словно его внутренний дракон прорывался наружу, чтобы пообщаться со мной.
Было приятно, что я понравилась его второй ипостаси. И до сих пор вспоминалось, как мягко и удобно нам было с Федей на белой пушистой спине, такой тёплой и надёжной.
Наш главный постирун внезапно пропал, и вдруг откуда-то сверху донёсся его умоляющий возглас:
– Ай-яй-яй! Снимите меня отсюда! Па-ма-ги-ти!
Озадаченный, Тайрен остановился и развернулся.
Енот обнаружился висящим на пальме.
– И не надо на меня так смотреть! – возмутился пушистик. – Можно подумать, вы сами в жизни ошибок не совершали! Просто снимите! И поскорее! У меня боязнь высоты, как выяснилось!
– Зачем ты туда вообще полез? – удивлённо спросил Тайрен.
Осторожно поставив меня на ноги, он принялся снимать с себя рубашку."
"Я зависла от такой соблазнительной картины, а Фёдор запустил в него сверху кокосом:
– За этим!
– Ясно… – рассмеялся Тай, ловко перехватив падающий на его голову плод.
Я откровенно любовалась этим мужчиной. Его обнажённым торсом, ловкостью, обаянием. А его задорный, раскатистый смех и вовсе заставил меня таять, как шоколадку на солнце.
