Ходят слухи, что каждый льепхен служит только одному хозяину и с ним же уходит из жизни. Тварей убивают и кладут в могилу сонна после смерти. Жестокие дикари…
Его рассказ не произвел на меня должного впечатления. Страшно не было, а на границе сознания замаячила смутная догадка. Я продолжила расспросы:
– Если после смерти хозяина их убивают, как этот льепхен оказался в зверинце?
– Понятия не имею, – пожал плечами Бланко. – Скорее всего, сонна убили во время стычки, а зверь уже был ранен, и его удалось поймать.
Он уже несколько лет живет здесь. Вас же надо учить не только на чучелах. И, благодаря тебе, столь ценный экспонат утрачен!
Декан попытался вернуться к бумагам, но я задала следующий вопрос:
– Но разве он будет нападать на людей просто так? От меня он только убегал.
– Тебе повезло, – буркнул декан. – Хватит болтать, за работу.
Я послушно взяла в руки следующий документ и спросила как бы невзначай:
– А что за блюда готовят сонны для своих льепхенов?
– Откуда мне знать? И почему ты спрашиваешь?
Бланко насторожился, а я тут же сделала невинное лицо и сообщила:
– Да всего лишь интересно, чем вы кормили бедное животное.
Наверное, какой-то дрянью, раз я смогла его подманить колбасой.
– Да кто его знает, – пожал плечами декан. – Чем придется, тем и кормили.
– Вот поэтому он и удрал, – уверенно сказала я.
Бланко внезапно подался вперед и поймал мой взгляд. Я снова как завороженная смотрела в его глаза. А декан жестко произнес:
– Никаких самостоятельных попыток поймать эту тварь, ясно? Без тебя разберемся.
Кроме того, я уверен, что льепхен уже выбрался с территории Академии. Теперь это проблема городской стражи.
Я покладисто закивала. Знал бы он, что Лютик уже обосновался в моей комнате…
Но, надеюсь, мне удастся сохранить этот секрет. Вот только Бланко не рассказал мне, чем питаются льепхены. Придется поддерживать котлетно-колбасную диету. А может быть, он и сам будет охотиться на кого-нибудь? Птички же сюда наверняка залетают.
Вот только почему я чувствую, как будто что-то упустила?
На этот раз я закончила работу до ужина и побрела в комнату.
По пути я продолжала обдумывать слова декана."
"Льепхенов почитают… Льепхен всегда служит одному человеку… Льепхена убивают, если умирает хозяин…
Догадка оказалась настолько очевидной и при этом невероятной, что я застыла на пороге общежития, уставившись в пустоту. Хранители слишком мало знали о байлангах – боевых псах стражей, которые жили на Севере.
