И, чем дальше я читала, тем больше удивлялась. Когда я немного обескураженно свернула листок, Бланко требовательно спросил:
– Что пишут?
Совершенно убитым голосом я произнесла:
– Мои опекуны безмерно удивлены тем фактом, что за эту неделю им не пришла ни одна жалоба и ни один счет. Дядя… Кронгерцог Ааберг спрашивает, не заболела ли я. Сказал, что готов прислать лекаря, если нужно. Просит написать Анне: она волнуется, а ей нельзя.
Я покачала головой и возмутилась:
– А что сразу заболела? Я же иногда веду себя прилично!
– Один день, – с усмешкой подтвердил декан.
– На второй ты уже начала интересоваться тем, что тебе знать не полагается."
"С этими словами он выразительно постучал пальцем по странице книги. Я укоризненно посмотрела на него.
– Приобщаюсь к истории Запада, чем вы недовольны?
– Слишком избирательно приобщаешься, – жестче произнес Бланко. А затем он понизил голос и едва слышно добавил: – Кроме того, в открытых источниках ты ничего не найдешь.
С этими словами он развернулся и ушел, оставляя меня в раздумьях.
Пришлось отложить книгу и срочно написать Анне. Я заверила ее, что все прекрасно, Академия Хранителей мне нравится, у меня замечательный учитель, и здесь весело. Про близкое знакомство с местной живностью я умолчала. Только поинтересовалась, кто из щенков Стужи нашел себе хозяев в этом году. О знакомстве с Симоном Гольдбергом и его приглашении я тоже не написала ни слова.
Скрыть кляксу в учебнике не вышло. Когда я пошла сдавать книгу, библиотекарь сразу же открыл книгу на нужной странице и устроил мне разнос.
В наказание я получила два дня отработки в библиотеке. Я вылетела оттуда, сжимая кулаки. Не иначе как Адриан пожаловался. Но никому теперь не докажешь, что это его проделки.
Пока я возвращалась в комнату, во мне зрело решение. Очень хотелось поквитаться с Адрианом. Сбить с него спесь. А отработка в библиотеке… Что ж, смогу читать про модан, не привлекая лишнего внимания.
Лютик вернулся в четверг. Слопал всю заготовленную колбасу и завалился спать под мою кровать.
О том, где шлялся блудный льепхен, я не имела ни малейшего понятия. И мне по-прежнему нужно было как-то скрывать его присутствие… ближайшие пять лет.
В пятницу отменили урок Грасси, и рада этому была не только я. Но чем ближе игра, тем отвратительней себя вел Адриан. Несмотря на это, всю неделю я стойко избегала неприятностей. Бланко с каждым днем смотрел все подозрительнее.
Правда, на пятничной тренировке мой учитель был несколько рассеян.
