Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Да и Институт — это же продолжение того же замысла! Куда исчезло хазарское золото из могил в цимлянских степях?

Но отсюда следует, что в экспедицию отбирали людей проверенных и преданных. Да и пропавшие разведчики — парни не случайные, окончили высшую специальную школу, готовились для работы в качестве «нелегалов» за рубежом. Как же их можно было перевербовать? Почему Виталий Раздрогин, не связанный по рукам и ногам, свободно передвигающийся по Уралу, не уходит, а служит хранителям? Ведь никто, кроме Андрея Петухова, не появлялся, не обнаруживал себя после исчезновения! Да и тот пришёл, чтобы увести с собой дочь.

Эх, знать бы точно, каким образом задержали Авегу. Поговорить бы с милиционером, который задерживал! Почему это раньше в голову не пришло? И каким образом он попал в Индию? Почему тогда официальные власти не выдали ему визу на въезд, если сам Неру был с ним знаком? Неужели и в Индии существует какая-то каста, группа посвящённых в тайну лиц, которые не имеют права демонстрировать своё посвящение и выступать на официальном уровне?

Русинов опять остановил себя: находясь запертым в пещере, в этой «музыкальной шкатулке», об этих высших загадочных вещах лучше не думать, не загружать сознание тем, что обязательно приведёт в тупик и как следствие к безумию.

Надо вообще остановить бег этих мыслей и после сна проверить состояние своего рассудка. Чтобы отвлечься, он включил фонарь и высветил на кипящей от капели воде круг и тут же погасил. В глазах осталось яркое светлое пятно. Он опустил веки и сосредоточил внимание на этом «зайчике». Сначала пропал в ушах звук хрустящего стекла, потом вместе с тускнеющим светом медленно потускнела явь…

Он просыпался так же постепенно, как и засыпал.

Реальность возвращалась вместе со скрипом битого стекла. Русинов включил фонарь и глянул на часы — половина одиннадцатого утра! Значит, он больше суток уже находится взаперти. Первым делом он размял затёкшие в одном положении ноги, резко помахал руками: где-то между позвонков наметилась лёгкая боль. Сырой мешок и холод вновь пробуждали невралгию.