Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Грубость, невежество, кризис… И слышишь кругом — деньги! Доллары! Злоты!

— Вот и я присматриваюсь, — сказал Иван Сергеевич. — Не хочется покупать кота в мешке…

— Вы будете руководить нашей фирмой? — боясь расплескать свой голос, спросила Августа.

«Эх, придётся пить на брудершафт, — про себя вздохнул он. — Иначе не получится доверительной беседы… Ну ладно, прости меня, Валентина Владимировна, грешник я старый…»

Он наполнил рюмки и подмигнул ей:

— Пани Августа! А давайте-ка выпьем на брудершафт? Я всё равно мысленно говорю вам «ты»!

— О да! — Она встала с рюмкой, и едва заметное волнение — это уже не профессионально! — промелькнуло в её зелёных глазах.

«Вот же зараза! — про себя воскликнул он. — На ходу лепит! Ну, да лет, поди, десять трудится…»

Они проделали этот дурацкий ритуал и поцеловались. Помада у Августы была вкусная, с едва уловимым и притягательным запахом. Ну просто не помада, а психотропное средство!

Теперь можно и ваньку повалять…

— Не знаю, буду руководить или нет, — проговорил Иван Сергеевич, — есть у меня один нюанс… Нравственный момент.

— Да, был пан Савельев, — подтвердила она, — Очень грубый человек, как полек…

— Ну, грубый, не грубый… Это мой ученик! — вздохнул он. — И я теперь должен перешагнуть через него. Правда, он подлецом оказался: машину мою спалил, заставил меня в прямом смысле бежать из Москвы. Хорошо, в нашей Службе остались мои люди. Подсказали ехать в Красновишерск, — безбожно стал врать Иван Сергеевич.

— О да! — провозгласила Августа. — Мы не делаем рекламы…

— Какая реклама в нашем деле? — Он тронул кофейную чашку, и Августа мгновенно среагировала — налила кофе. — Понимаешь, Августа, штука очень сложная. С одной стороны, я, значит, через своего ученика переступил, с другой — у меня тут в горах где-то товарищ ходит, вместе работали. Ну, Савельева скинули — туда ему и дорога. А друга жалко! Если я сяду в кресло, савельевские ребята прижмут его в горах и… грохнут!

— О-о! — в испуге вскричала она.

— Мало того, тут может начаться настоящая гражданская война, — доверительно сообщил Иван Сергеевич. — Слыхала, здесь раньше люди пропадали? Так вот может пропасть вся фирма вместе со шведами. Я же всего им не могу сказать в открытую…

«Но зато ты всё это им расскажешь, — он отхлебнул кофе и, заметив сигареты на столике, закурил.