Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Он стал бить по раскалённой стальной плите, размётывая ногами горящие угли и брызги свинца, лужа которого стояла в неровностях бетонной площадки.

И в очередной раз, когда он занёс ногу, неожиданно увидел, как медленно и беззвучно дверь начала отходить от косяка и клубы дыма, словно поджидавшие этого мгновения, вдруг устремились в щель густым и стремительным потоком.

Вот это была тяга! Он бежал по тесной галерее, светя фонарём, пока хватало воздуха и сил. Но дым оказался стремительнее, обошёл его, и стало нечем дышать.

Он упал на щебёнку и почувствовал, что навстречу дыму, у самой земли, идёт такой же мощный поток чистого воздуха. Выработка как бы поделилась на два пространства — жизни и смерти. Передвигаться можно было лишь ползком, не поднимая головы. Однако Русинов отдышался, набрал в грудь воздуха и рванул, как спринтер. Если была тяга и шёл свежий воздух — значит, дверь на командный пункт не заперта!

В четыре стометровых перебежки он достиг её, перевалился через высокий стальной порог и повалился на пол.

Здесь уже было много воздуха и мало дыма, который, словно живое вещество, кружился возле жалюзи вытяжной вентиляции. Пока впереди была ещё одна бронированная дверь, он не мог отдыхать долго. Словно ныряльщик, набрав воздуха, он снова бросился вперёд, на ходу отыскивая лучом дверной проём.

Возле последней двери Русинов остановился, опёрся руками на бетонную стену и засмеялся. Её можно было запереть только отсюда, изнутри командного пункта. Всё! Дальше путь свободен!

Разумнее было бы остановиться здесь, отдышаться, откашлять из лёгких чёрную мокроту, но ему хотелось скорее к солнцу.

Разве можно быть здесь, в чёрной дыре, в чреве коварной Кошгары, когда там, на поверхности, — светлый, чистый день, деревья, трава и птицы, когда в небе сияет солнце?!

Он боязливо выдернул затычки из ушей, но шум водопада не исчез. Только прибавился к нему ещё стук крови, похожий на грохот колёс грузового состава. Не слушать! Не думать! Нужно идти вперёд, ибо движение сейчас — жизнь!

И всё-таки не утерпел — перед глазами стоял свинцовый поток! — скребанул дверь ледорубом и в луче фонаря увидел серебристый след.

Проникнуть через неё было непросто даже вездесущей проникающей радиации: стальная плита оказалась облицована толстым слоем свинца.

Он уже не гасил свет даже там, где можно передвигаться в темноте. Казалось, что луч электрического света связывает его с тем, верхним, вездесущим и проникающим.