Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Наверняка московская командировка шведам потребовалась именно для этого. Надо было объявить Савельева вне закона, и лишь после этого российские власти и карательные органы взялись бы за его обезвреживание.

Иван Сергеевич лежал в зале на диване и читал, когда рабочие содрали ковры в спальне и начали стаскивать туда вёдра с раствором, известью, краской, вносить стремянки и инструменты. Он и не заметил, когда все ушли и осталась какая-то баба в заляпанной спецодежде.

— Это я, Иван Сергеевич, — вдруг сказала она. — Вы со мной говорили по телефону.

Для Мамонта такой способ связи, такая операция были бы слишком профессиональными. Иван Сергеевич считал его недотёпой в области конспирации.

— Слушаю вас, — холодновато ответил он.

— Только спокойно, Иван Сергеевич, — предупредила малярша. — Я говорю с вами по поручению Савельева.

Это была дерзость в высшем смысле — взорвать особняк, а потом наняться и ремонтировать его. И спокойно разгуливать по его коридорам и комнатам. Но он тут же отметил, что это работа не самого Савельева, а тех профессионалов — бывших офицеров КГБ и «нелегалов», которые ему служили.

— Как там поживает мой ученик? — спокойно поинтересовался он.

— Он просит с вами встречи, — сообщила малярша. — Встреча очень важная в первую очередь для вас, Иван Сергеевич. Вы должны договориться о некоторых совместных действиях.

— Я не хочу иметь с ним никаких дел! — отрезал Иван Сергеевич. — Передайте ему, что он… негодяй.

Он резко сменил формулировку, ибо хотелось сказать: террорист и подонок, однако вспомнил, что взрыв оказал ему, Ивану Сергеевичу, неоценимую услугу.

Малярша профессионально расшивала мастерком трещину на стене.

— Вам придётся с ним встретиться… В противном случае не будет гарантии безопасности Мамонта.

Ну да! Это самый простой способ вынудить Ивана Сергеевича на переговоры. Мамонт в горах действительно савельевский заложник.

— Если тронете Мамонта — Савельева найду под землёй и расстреляю лично, — без эмоций предупредил он.

— Иван Сергеевич, вы недооцениваете своего ученика, — проговорила малярша, занимаясь делом.

Он уже не удивлялся тому, что Савельев может набраться наглости и залезть в шведский особняк. Он чувствовал себя хозяином положения и мог сделать это из самоутверждения. Бывший руководитель фирмы замышлял какую-то авантюру и пытался втянуть, использовать в своей игре Афанасьева.