Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — И все твои изыскания, все утверждения не что иное, как вредные домыслы. Они способны вновь ввергнуть арийские народы в катастрофу, вызвать отрицательную реакцию человечества. Нам уже достаточно одного мамонта, который отбросил будущее мира на сто лет назад. Мы не хотим повторения этой печальной истории.

— Этот мамонт — Гитлер? — Русинов потрогал повязку, машинально стараясь убрать завесу с глаз, но в ответ получил рычание собаки.

— Рудольф Гесс, — не сразу назвал Авега. — Полузнания обычно заразительны, поскольку окружены завесой загадочности и романтики.

Этим обязательно воспользуются, и даже самое благодатное зерно может упасть на ниву, возделанную, например, Альфредом Розенбергом. А результат известен… Ты уверен, что твоими теориями не воспользуются силы тьмы?

— Не уверен, — вымолвил Русинов.

— Поэтому второе условие искупления вины — полный отказ от своих убеждений, — определил Авега. — И публичное признание несостоятельности своих выводов. — «Сокровищ Вар-Вар» не существует в природе. Ты понимаешь меня?

— Понимаю, — с трудом выдавил Русинов и ссутулился.

 — Я должен убить своё дитя?.. А если я не выполню этого условия?

— Мы будем вынуждены наказать тебя.

— Я не военный преступник… Я учёный!

— Ничего, мы наказываем и учёных.

— Можно узнать, кого вы наказали?

— Известного тебе Льва Николаевича Гумилёва.

— Его-то за что? Лев Николаевич — святой человек…

— Принимаю, — после паузы вымолвил Русинов. — Мне ничего не остаётся…

— Скоро бы ты сам пришёл к этой мысли, — успокоил его Авега.

 — Нельзя всю жизнь гоняться за призраками.

— «Сокровища Вар-Вар», возможно, и призрак… Но ты, Авега? Ты не плод моего воображения? Ты существуешь?

— Да, я существую, — он коснулся руки Русинова. — Можешь потрогать меня…

Его рука была сухая и тёплая, привыкшая к работе, как у плотника или землекопа.

— Если существуешь ты, значит, сокровища такая же объективная реальность. Да, я могу отказаться от своих теорий, опровергнуть себя публично, если это нужно для вашего дела… Но я не успокоюсь, пока не разгадаю загадку этих сокровищ! Пока не увижу собственными глазами, пока не пощупаю рукой, как твою руку!.

. Я знаю, каким будет твоё третье условие — уехать отсюда и никогда не возвращаться. Так вот я — не уеду!

— Нет! — Русинов вскочил — незримый пёс сделал прыжок к нему, дыхнул в рыке на запястье руки. — Я удостоился чести разговаривать с тобой лишь потому, что приблизился к вам вплотную. Вы не могли избавиться от меня, не сделали сумасшедшим в Кошгаре.