Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Они направились было к дому, и в это время прямо перед собой снова увидели встающий из леса огненный шар, но уже другой и в противоположной стороне. Он приподнялся над землей, приостановился на секунду и стремительно пошел вверх. Казалось, разорванные им тучи клубятся и тянутся вслед, как при ядерном взрыве.

– Сегодня они парами летают! – засмеялась Ольга. – Ладно, смотрите, если хотите, а я фильм досмотрю.

Она взлетела на крыльцо и скрылась за дверью.

На высоте шар потемнел и стал быстро переливаться из одной формы в другую, словно подбирал удобную для себя, и, наконец превратившись в угловатый предмет, похожий на железнодорожный костыль, пошел блуждать между ярусами туч.

Русинов немного обвыкся с этими чудесами и вспомнил о переговорах Петра Григорьевича и Варги. Вот случай, когда можно осторожно пробраться в предбанник и послушать у двери. И если даже застанут за таким неблаговидным делом, можно вылупить глаза и заорать: «Тарелка!» Увлекающийся пчеловод забудет, что и было…

Не скрываясь и поглядывая в небо, как пришелец, он подошел к бане и затем неслышно ступил в предбанник.

В темноте он коснулся двери лишь кончиками пальцев, нащупал притвор и стал к нему ухом. В бане, кажется, была полная тишина, лишь возле головы позванивали комары. Он подождал минуты две: пауза в разговоре, слишком долгая. Если бы там сейчас шла беседа двоих людей, то, кроме речи, обязательно были бы звуки – скрип, дыхание, шорох одежды. Русинов подождал еще немного и неожиданно услышал какой-то металлический шелест вверху, на просторном и высоком чердаке бани, забранном досками. И в следующий миг донесся отчетливый голос пчеловода.

– Вот так-то! – поставил он точку в каком-то неведомом разговоре.

Все предусмотрел артист и конспиратор! Стоял бы у окошка, слушал… Лестница на чердак была у стены предбанника, и верхний ее конец упирался в черный квадрат открытой двери. Русинов уже привык к темноте и различал очертания предметов. Конечно, в бане пусто, можно и не проверять.

Ведь надо же было тащить больного человека на чердак! Он шагнул к лестнице и взялся за ступеньку. Сверху послышалось неясное бормотание – будто бы голос Варги. И снова пчеловод заключил:

– Ничего, бывает и хуже.

Подниматься на чердак было очень рискованно, однако диалог приковывал внимание больше, чем «летающая тарелка».

Русинов ступил на лестницу и, опасаясь скрипа, стал медленно подниматься. Лестница оказалась новой, прочно сбитой и не скрипела.