Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

То в одно место попутно заглянет, то в другое… Вот и докатились, что нас чуть не арестовали. Я ему говорила: кто-то везде за нами смотрит! Не поверил… Выскочили какие-то двое с автоматами – и на нас. Проверка документов! Это в лесу-то, в горах! А папа – на них! Представляете, у моего папы какие-то бичи требуют документы?! На вид бандюги настоящие. Один смотрит на меня, и вижу, у него глаз разгорается… Ну, тут папа качнул свои права – они красные корочки показали. Папа им свои показал, так и разъехались.

– Это была Служба безопасности, – объяснил Русинов.

– Нет, не КГБ, – возразила она. – Папа сказал, какая-то охрана. Геологов охраняли. Будто они искали урановые руды… Потом у них человек потерялся, это Зямщиц. Папа месяца полтора по горам ходил, затаскали его, бедного… А нынче зимой папа нашел его следы.

– Вот как! – изумился Русинов и сел.

– Зямщиц стал снежным человеком. – Ольга нарисовала на песке след босой ноги. – А может, ивановцем… Это которые ходят голыми по снегу и водой обливаются. Потом некоторые охотники эти следы видели.

– Почти поймал, только скрутить не смог. Он ему все руки искусал и вырвался. Зато теперь точно известно, что это Зямщиц. Только он сумасшедший, по вашему профилю… Волосами оброс, черный, страшный. Ходит как зверь. Подкрадывается к человеку сзади и – хвать его!

Ольга схватила его за шею и повалила на песок, прижала коленом.

– Это что, сказка? – спросил он.

– Сказка – ложь, да в ней намек, – продекламировала она. – Добрым молодцам урок. Мне просто жалко вас.

– С вашим Зямщицом я найду общий язык, – сказал Русинов. – Он же по моему профилю.

– Не в этом дело… Вы упертый человек. – Она побежала к машине и принесла мазь от комаров. – Намажьте мне спину. Съели!

Он бережно стряхнул песок с ее спины, растер мазь на своих ладонях и так же бережно огладил плечи, лопатки и взволновался от прикосновений.

– Не увлекайтесь, господин полковник.

Русинов вытер остатки мази о свою кожу и лег лицом вниз.

– Упертый, надо понимать, плохо?

– Не знаю, – проговорила она. – Всю жизнь вижу целеустремленных людей. Папа, мама – все… Даже в институте не везло. Конкурс бешеный, и потому четверть было одержимых. Остальные, правда, балбесы… а их меньше, но они виднее. Стала работать – тоже.