Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

 – И все твои изыскания, все утверждения не что иное, как вредные домыслы. Они способны вновь ввергнуть арийские народы в катастрофу, вызвать отрицательную реакцию человечества. Нам уже достаточно одного мамонта, который отбросил будущее мира на сто лет назад. Мы не хотим повторения этой печальной истории.

– Этот мамонт – Гитлер? – Русинов потрогал повязку, машинально стараясь убрать завесу с глаз, но в ответ получил рычание собаки.

– Рудольф Гесс, – не сразу назвал Авега. – Полузнания обычно заразительны, поскольку окружены завесой загадочности и романтики.

Этим обязательно воспользуются, и даже самое благодатное зерно может упасть на ниву, возделанную, например, Альфредом Розенбергом. А результат известен… Ты уверен, что твоими теориями не воспользуются силы тьмы?

– Не уверен, – вымолвил Русинов.

– Поэтому второе условие искупления вины – полный отказ от своих убеждений, – определил Авега. – И публичное признание несостоятельности своих выводов. – «Сокровищ ВарВар» не существует в природе. Ты понимаешь меня?

– Понимаю, – с трудом выдавил Русинов и ссутулился.

 – Я должен убить свое дитя?.. А если я не выполню этого условия?

– Мы будем вынуждены наказать тебя.

– Я не военный преступник… Я ученый!

– Ничего, мы наказываем и ученых.

– Можно узнать, кого вы наказали?

– Известного тебе Льва Николаевича Гумилева.

– Его-то за что? Лев Николаевич – святой человек…

– Принимаю, – после паузы вымолвил Русинов. – Мне ничего не остается…

– Скоро бы ты сам пришел к этой мысли, – успокоил его Авега.

 – Нельзя всю жизнь гоняться за призраками.

– «Сокровища Вар-Вар», возможно, и призрак… Но ты, Авега? Ты не плод моего воображения? Ты существуешь?

– Да, я существую. – Он коснулся руки Русинова. – Можешь потрогать меня…

Его рука была сухая и теплая, привыкшая к работе, как у плотника или землекопа.

– Если существуешь ты, значит, сокровища такая же объективная реальность. Да, я могу отказаться от своих теорий, опровергнуть себя публично, если это нужно для вашего дела… Но я не успокоюсь, пока не разгадаю загадку этих сокровищ! Пока не увижу собственными глазами, пока не пощупаю рукой, как твою руку!.

. Я знаю, каким будет твое третье условие – уехать отсюда и никогда не возвращаться. Так вот я – не уеду!

– Нет! – Русинов вскочил – незримый пес сделал прыжок к нему, дыхнул в рыке на запястье руки. – Я удостоился чести разговаривать с тобой лишь потому, что приблизился к вам вплотную. Вы не могли избавиться от меня, не сделали сумасшедшим в Кошгаре.