Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

– Где Ольга? – вместо заверения, что он будет держать слово, спросил Русинов.

Участковый знал, где его дочь; они все тут знали, где она, но упорно молчали. Любовь Николаевна, отводя слепые глаза, пробурчала, что Ольга уехала в отпуск. То же самое подтвердила и мать, Надежда Васильевна. Но отец будто бы по-мужски рубанул правду-матку:

– Вот что, парень. Не надейся-ка ты и уезжай. Ольгу мы замуж выдаем, к жениху она поехала.

Он не поверил и в это. А ночью к нему пришел Виталий Раздрогин. Пробрался так тихо, что не услышала даже Любовь Николаевна.

Русинов не спал, просто лежал, вспоминал день, проведенный под солнцем на «необитаемом острове», чтобы отогнать мучительную, как зубная боль, тоску. И, открыв глаза, вдруг увидел рядом исчезнувшего и перевоплотившегося разведчика.

– Мамонт, тебе пора уезжать, – напомнил Раздрогин. – Ты дал слово. Мы свое сдержали, и ты сдержи.

– Сдержу, – подтвердил Русинов. – Но позвольте мне остаться еще на две недели. Потом я уеду.

– Я не могу это решить, – признался он.

 – Здесь нет моей воли. Ты должен сам понимать, что, пока ты здесь, к тебе притянуто внимание нескольких Служб. За тобой наблюдают, охотятся… Зачем нам лишние хлопоты? Уедешь ты – снимется напряжение.

– А кто мне может позволить остаться?

– Ты мне скажи, зачем тебе этот срок? – доверительно спросил Раздрогин и тем самым как бы разрушил барьер между ними.

– Хочу дождаться Ольгу… Понимаешь, Виталий, мне сейчас нет смысла жить. Куда возвращаться, зачем?

– Понимаю, – участливо проронил он.

 – Но не зови меня старым именем. Того человека нет.

Он склонился к Русинову и прошептал:

– Попроси свою хозяйку. Только она может помочь, больше никто.

– Этого мало, – усмехнулся Виталий. – Если тебе позволят остаться, за мой совет ты мне окажешь услугу.

– Я готов! – оживился Русинов.

– Сейчас в Красновишерске находится твой друг, Иван Сергеевич Афанасьев, – сообщил Виталий. – Он теперь руководит фирмой «Валькирия» вместо Савельева.

– Да… Пока он нам очень нужен. Напиши ему, позови к себе.

– Позову… Какая же это услуга? – насторожился Русинов. – Это же для меня… Я так его ждал… Но я ему должен все рассказать! Я не могу скрыть!..

– От него – не скрывай, – позволил Виталий. – Пусть знает. Он нужен нам.

Бывший разведчик помолчал – видно, подбирая слова.

– Ты засвечен… Притягиваешь к себе внимание… К тому же на тебе вина перед гоями. Ты всегда был опасным для нас человеком. Нет ничего опаснее одержимого изгоя. Карна не простит тебе Авегу.