Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

– Слушаюсь, шеф, – неожиданно ответил референт, записывая в блокнот.

Такое обращение Ивану Сергеевичу очень понравилось. Он еще любил, когда его называли «товарищ полковник», хотя в Институте не принято было обращаться по званию. А еще лучше – «господин полковник»! Это была его маленькая тайная слабость. Но вместо того чтобы как-то поощрить референта, он сказал еще жестче:

– И всю оперативную информацию! Особенно касаемую Мамонта!

Он уже внутренне торжествовал и чувствовал в своих руках упругую крепость вожжей запряженной в свои сани «Валькирии»…

Он не догадывался, что через несколько дней большая часть оперативной информации станет уходить в сейф референта и обсуждаться в кругу шведов за закрытыми дверями.

О том, что бывший начальник Службы безопасности фирмы отставной генерал Тарасов совершил переворот и сдаст Савельева шведам вместе с разоблачающими его террористические действия материалами, а те, в свою очередь, передадут его следователям органов Госбезопасности, Иван Сергеевич узнал лишь на пятый день от Августы. Она «случайно» увидела на столе копию протокола допроса Савельева на двадцати семи листах и «случайно» прокатала их на ксероксе. К своей чести, Савельев не выдал свои связи с фирмой, Иван Сергеевич и Августа пока оставались в тени.

Провал был неожиданным, и Савельев был виноват сам, ибо, стараясь сохранить свое влияние, свою нужность подпольно действующей фирме, созданной когда-то «Валькирией» и теперь ставшей у нее на пути, не хотел вывести Ивана Сергеевича на прямую связь с генералом.

Да и сам генерал, похоже, не хотел объединяться: зачем ему какой-то Афанасьев без войска, когда тут, под руками, отлаженный аппарат, разветвленная сеть информаторов и разведчиков-профессионалов?

Случилось то, что всегда случалось на Руси, – каждый мыслил себя князем и центром Вселенной.

Еще можно было стоять и держаться, ибо впереди была цель – обезопасить Мамонта хотя бы на период до двадцать девятого августа. Иван Сергеевич все-таки худо-бедно, но контролировал поведение шведов.

Важно было не дать им возможности что-то разузнать о «больном», о его настоящем здоровье и подавать шведам информацию о Мамонте только через свои руки. В последний раз встретившись с ним, Иван Сергеевич просил его уйти в горы, куда-нибудь повыше, поближе к месту встречи Инги Чурбановой с Данилой-мастером, чтобы исключить всякие неожиданности. Это была последняя надежда – незаметно проследить за ним и узнать путь в царство Карны.