Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Никогда об этом человеке не подумаешь дурного…

– Снимите с него наручники, – велел он автоматчикам, а сам не спеша выбрался из машины и пошел к «опелю», похоже, давал распоряжение взять спелеологическое снаряжение.

Теперь надо было оправдывать его небольшое доверие. То, что освободили руки, – уже полдела. Теперь бы снова не заковали. Может, уже скоро выпадет момент, хотя надежды мало: автоматчики сидят, как две пружины, руки на оружии, лежащем на коленях. Чувствуется, оба где-то послужили…

До Дия ехали час с небольшим, и до восьми утра оставалось еще полчаса.

За поселком остановились подождать «опель», но тот никак не мог догнать: приспособленная для асфальтового покрытия машина не годилась для проселочных дорог. Время вышло, генерал начинал нервничать.

– Ладно! – решил он. – Поедем тише, догонит!

«Нива» тронулась. Русинов откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Солнце сквозь лобовое стекло просвечивало веки, все казалось в розоватом цвете.

– Может, тебе глаза завязать? – спросил Тарасов.

 – Для полного ощущения?

– Нет… – пробормотал он с паузами. – Я лучше вижу солнце… Не мешайте мне, я считаю… Ехать нужно чуть быстрее!..

Порученец прибавил скорость. Русинов подсматривал: вот проехали место, где ему ночью какой-то идиот засадил камнем в лобовое стекло.

– Нужно еще чуть быстрее, – попросил он. – Отстаем…

– Тебя на чем везли? – спросил генерал.

– На мотоцикле «Урал»…

Пусть «опель» капитально отстанет! Уже будет легче, когда за спиной никого…

И надо постепенно приучить автоматчиков, что он все время наклоняется то влево, то вправо, как бы улавливая лицом солнце.

Привыкнут – перестанут дергаться. Он ведь работает! Для них старается. Очень редко нужно делать рывки довольно резкие, а потом что-то говорить, бурчать. Чтобы не пугались и, когда наступит миг, не сразу спохватились.

Вырубки заканчивались, впереди уже темнел старый сосновый бор, пронизанный солнечными лучами. Дорога шла по водоразделу, а потому была сухой и накатанной – лишь песочные высыпки шуршали под колесами.

Здесь «опель» мог нагнать их, и Русинов еще раз попросил прибавить скорость. Водитель включил четвертую передачу. Машину потряхивало, перед большими выбоинами визжали тормоза, пыль по инерции проносилась вперед и окутывала все вокруг. Пассажиры инстинктивно откидывались назад, сопротивляясь все той же инерции, но иногда не успевали и клевали головами вперед.

В сосновый бор въехали, как в ангар.