Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

А Институт очистили от космических, «коричневых» заморочек и, переделав его в совместные фирмы, отправили искать золотого тельца.

Россию теперь изо всех сил тянули в орбиту Запада, совершенно не учитывая законы взаимодействия космических тел и вряд ли подозревая, что существующая, несмотря ни на что, Северная цивилизация при тесном сближении с Западной может образовать ту критическую массу, которая разорвет мир. Предпоследний реформатор Петр I при всей своей горячности все-таки был дальновидным геополитиком, знал, что такое Россия, и не пытался столкнуть с места стороны света, а довольно ловко снимал пенки с Запада, пусть даже пополам с накипью…

«Сокровища Вар-Вар» давно уже перестали быть для Русинова просто сокровищами – золотом и самоцветами.

Их существование было бы веским доказательством прав «земленаследия» России на Северный мир. И независимо от того, есть Институт или нет его, нужно это нынешним реформаторам или нет, он должен был копать, поскольку через два-три года смущенная магнитными полями российская стрелка компаса успокоится и вновь укажет на Север, в страну полунощную.

Русинов отрывал скрытый мореной культурный слой. Чем ниже он спускался к воде, пробивая в береге узкую траншею с отвесной стеной, тем больше становилось работы. Гравий пошел крупнее, а спрессованная морена жестче. Он садился на перекур и, когда вставал, ощущал пока еще легкие прострелы в шее и позвоночнике: упомянув о невралгии, он словно пробудил ее и уже по опыту знал, что завтра утром придется покряхтеть, чтобы встать с постели.

К закату Русинов добрался до крупных валунов – это означало, что морене приходит конец. Ему очень хотелось добыть в этот день хотя бы щепоть чернозема, но валуны лежали плотно, словно посаженные на раствор, и без лома шевелить их было невозможно. Русинов бросил лопату и услышал громкий в вечерней тишине гул машины и, когда взбежал на берег, в просвете между деревьями заметил мелькание «патрол-ниссана», осторожно ползущего по проселку на другой стороне реки.

Глядя на ночь, Петр Григорьевич куда-то уезжал! Или увозил кого-то?! Русинов схватил рюкзак и скорым шагом направился к дому.

Ольга хлопотала возле чана, а в банном окошке горела свеча.

– Где же ваш улов? – с прежней веселостью спросила она: от прошлого отчуждения не осталось и следа.

– Сегодня мне не повезло, – признался Русинов. – Но я прикормил место.

– Ужин не заработали, – вздохнула Ольга. – Придется кормить вас в долг.

– Сделайте милость, – улыбнулся он.