Сокровище

Крошечные детские зубки Дымки даже не проткнули мою кожу, хотя я уверена, что она старалась. Однако я задета. Я знаю, что прежняя Дымка не любила меня, но я полагала, что с этой новой Дымкой у меня будет какой-то шанс.

Но, похоже, ненависть ко мне заложена в самой ее ДНК. Вот заноза.

– Ты уверена? – спрашивает он, подняв мою руку, чтобы рассмотреть ее лучше.

– Да, вполне. – Я высвобождаю руку. – У меня даже не останется синяка.

– Однако… – Он замолкает, когда Дымка нежно шлепает ладошками по его щекам, что-то чирикая ему.

– Мы не кусаемся, Дымка, – повторяет он и, нагнувшись, ставит ее на пол. – И тем более не кусаем Грейс.

Как только он выпускает ее из рук, Дымка испускает еще один пронзительный вопль. Но на сей раз она к тому же опрокидывается на пол и начинает истерично рыдать.

Хадсон смотрит на меня, и на его лице написан ужас.

– Что же мне делать? – спрашивает он.

– Почему ты спрашиваешь меня? – отвечаю я вопросом на вопрос.

– Ясен пень, надо посадить ее обратно в рюкзак, – говорит Иден, подав голос впервые после того, как она представилась Мароли.

Когда мы все удивленно поворачиваемся к ней, она пожимает плечами.

– Почему на ваших лицах написан такой шок? У меня есть маленькие двоюродные братья и сестры.

Мы все снова разражаемся смехом – в том числе и Хадсон, – что только заставляет Дымку истерить еще больше.

– Хорошо. Тиола, можно мне взять рюкзак, в котором ты держишь Дымку? – кричит Хадсон, чтобы перекрыть вопли умбры.

– Я займусь этим сама, – отвечает Тиола и, подняв с пола бьющуюся в истерическом припадке Дымку, со знанием дела засовывает ее в рюкзак и застегивает его на пряжку. Ясно, что это не первая истерика маленькой умбры. – Я уже привыкла к ее сценам

– К ее сценам? – повторяет Хадсон, подняв брови.

– О да. Она закатывает их часто. – Тиола вздыхает. – Но к счастью, они длятся недолго.

– Ничего, – говорю я Хадсону. – Она снова с тобой, и это главное.

В наступившем после этих слов благословенном молчании мы все уставляемся друг на друга.

– Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться.

– Да уж, – отвечает Хадсон, с неподдельным ужасом глядя на Тиолу. – Точнее и не скажешь.

Десять минут спустя мы сидим за большим обеденным столом Мароли и Арнста и едим пуспус, такой же вкусный, как в моих воспоминаниях. Правда, едят не все – вампиры довольствуются ледяной водой.