Сокровище

У Хезер округляются глаза, и она вроде как застывает, словно не до конца понимая, в чем дело. Но она не отстраняется, а откидывается на спинку стула, чтобы ее спина коснулась руки Иден.

– Мне это кажется скучноватым, – ворчит Мэйси. – Хотя это, разумеется, звучит разумно. Я в деле.

Остальные тоже соглашаются, затем все помогают Мароли и Арнсту убрать со стола.

– Почему бы вам не пойти спать? – говорю я остальным. – А мы с Хадсоном здесь все закончим.

– Мы можем помочь… – начинает Иден, но замолкает, когда я, стараясь сделать это незаметно, кивком показываю на Хадсона, который то и дело печально поглядывает на рюкзак Тиолы.

– Я тоже! – добавляет Флинт, который сразу понял, о чем я говорю, и широко, нарочито зевнул. – Я мог бы заснуть прямо сейчас.

– Как будто в этом есть что-то новое. – Но он все же следует за Флинтом к двери. – Огромное спасибо вам за ужин, Мароли и Арнст. Мы очень вам благодарны.

– Ты же ничего не съел, – говорит Мароли, добродушно покачав головой.

Вскоре Мароли возвращается, и, когда мы заканчиваем вытирать и убирать посуду, я снова благодарю ее и Арнста.

– Вы были к нам так добры, и мы очень, очень вам признательны.

– Вам нет нужды нас благодарить, – отвечает Арнст, улыбаясь. – Мне хотелось бы думать, что кто-нибудь сделает то же самое для Тиолы, если ей это будет нужно. К тому же после всего тех жертв, которые Хадсон принес ради всех нас, это самое малое, что мы можем сделать.

Он заслуживает, чтобы его ценили, он достоин куда большего, чем имел всю свою жизнь.

Я не могу не заметить, что он снова смотрит на рюкзак Тиолы, и мягко тычу его локтем.

– Иди возьми ее, – шепчу я. – Она усвоила урок.

И Хадсон, не теряя ни секунды, переносится к рюкзаку и расстегивает его. Он достает из него маленькую умбру и, взяв ее на руки, начинает шептать ей что-то на ухо. Когда она сворачивается калачиком на сгибе его руки, его плечи расслабляются, и я понимаю, что он опасался, что она не простит его за то, что он преподал ей урок.

Одно дело – кусать меня. Разумеется, я прощу ее. Но что будет, если она укусит кого-нибудь по-настоящему злобного? Будет лучше, если она усвоит, что кусаться нельзя – каким бы тяжелым этот урок ни был для Хадсона.

Он возвращается к нам, качая Дымку на руках, и мое сердце тает еще больше.

– Завтра утром Арнст нарисует вам карту и покажет лучший путь в Адари, – говорит Мароли, ведя нас по коридору к той же комнате, в которой мы жили, когда были здесь в прошлый раз.