Сокровище

– Не знаю, как обстоит дело с культом, – с иронией изрекает Хадсон, – но если хочешь знать, кто является президентом фан-клуба Хадсона Веги, то это я.

– Какого хрена? – снова бормочет Джексон.

– А я-то думал, что это звание принадлежит моей девушке. Собственно говоря, поэтому я и пришел сюда, в этот магазин. Их коллекционные товары просто топ.

– Коллекционные товары? – повторяю я.

– О да. В этом магазине есть целый проход с ними. – Он показывает налево.

– Какого хрена, мать твою? – восклицает Джексон.

Он явно собирается сказать что-то еще, но я уже направляюсь туда, куда показал парень, и не слушаю.

Я захожу в секцию и застываю. Потому что эти самые коллекционные товары, о которых он говорил, тут везде.

Тут продаются футболки с надписью «Хадсон Вега навсегда». Блокноты с его ухмыляющейся физиономией на обложке. Чашки с ругательствами на британский манер. Кухонные полотенца с вышитыми на них вампирскими клыками и его любимыми британскими идиомами.

И что самое удивительное, флаконы с землей, этикетки на которых гласят: «Подлинная земля с фермы ТАМ, которой касался Хадсон Вега».

Внезапно я начинаю понимать, почему Арнст бросился вчера вечером к огороду, чтобы отогнать воров, крадущих землю. И почему потом он и Мароли уходили от наших вопросов. Эти воры пришли на их ферму, чтобы украсть землю, которой, возможно, касался Хадсон Вега.

А я-то беспокоилась, что это могли быть охотники. Что ж, это намного, намного лучше.

К тому же теперь стало ясно, где они взяли ту статуэтку Хадсона. Они не заказывали ее специально – им достаточно было зайти в ближайший магазин сувениров.

Я поражена. У меня ум заходит за разум. Потому что такого я не могла представить себе даже в самых безумных фантазиях – не могла представить себе, что такое произойдет с Хадсоном или с кем-то другим.

Кроме разве что Гарри Стайлза.

Я перевожу взгляд на Хадсона, чтобы посмотреть, как он это воспринимает, и вижу, что он уставился на статуэтку, изображающую, как он демонстрирует бицепсы, подняв руки по обе стороны от головы.

Когда он замечает, что я смотрю на него, его лицо разглаживается, но он фыркает – с чисто британским высокомерием – и говорит:

– Я уверен, что никогда в жизни не принимал такую позу.

– Не бери в голову, дорогой.