Сокровище

На одном из наших излюбленных мест около колодца, где загадывают желания, расположилась парочка, расстелив на ярко-фиалковой траве лавандовое одеяло и поставив на него открытую корзинку для пикника.

Дымка устремляется прямиком к этой паре и останавливается в середине их одеяла. Здесь она начинает что-то им говорить, махая ручками, тряся головой, крича и одновременно придвигаясь к ним все ближе.

Они начинают пятиться, не зная, что делать с обозленной умброй, пошедшей вразнос. Но чем дальше они пятятся, тем решительнее она наступает.

И хотя она миниатюрна и прелестна, вид у нее все равно чертовски свирепый, и я понимаю, почему эта пара отодвигается от нее.

– Возможно, тебе стоило бы… – начинаю я, но Хадсон уже пришел к тому же выводу и переносится через площадь, чтобы поймать Дымку.

Однако он опаздывает на секунду, потому что она замечает его и начинает лавировать, пытаясь увернуться от него.

Парочка отодвигается от Дымки еще дальше, а ей, судя по всему, только это и было нужно.

Потому что, как только они покидают одеяло, она издает победоносный визг, затем хватает его, так что и корзинка, и еда для пикника летят в стороны, после чего пускается бежать на другой конец площади.

– Что она делает? – спрашивает Мэйси, и мы все, пораженные, смотрим на крошечную умбру с замашками великанши.

– Может, наводит на местных жителей жуть? – сухо предполагает Флинт.

– Похоже на то, – соглашается Мэйси. – Но у нее явно есть какой-то план…

Она замолкает, когда план Дымки становится очевидным, поскольку умбра бежит с одеялом прямиком к статуе Хадсона.

– Погодите, – говорит Хезер, в изумлении разинув рот. – Она что, собирается…

– Да, – со смехом подтверждаю я. – Именно это она и собирается сделать.

Хадсон едва не ловит ее у основания статуи, но она с визгом пробегает между ног истукана, затем на глазах у всех на площади, завороженно смотрящих на нее, быстро взбирается по его правой ноге до самого бедра.

Здесь она издает еще один пронзительный и неодобрительный визг, оказавшись лицом к лицу с той частью статуи, которая и вызвала такие сильные чувства.

Дымка начинает шмыгать по статуе кругами, пока каким-то образом не умудряется завязать на ней одеяло на манер саронга.

– Мне кажется или мой брат в самом деле одет сейчас в самое куцее полотенце в истории? – спрашивает Джексон.

– Может, и не в истории, – отвечает Хезер, – но вид у него и впрямь довольно куцый. Все важное оно все-таки прикрывает, – вставляет Флинт.