Сокровище

В лицо мне ударяет поднятая им волна, что вызывает у меня с моими и без того лихорадочно сжимающимися легкими еще один приступ кашля.

– Ты в порядке, Грейс?

Значит, это Флинт только что едва не утопил меня. Это меня нисколько не удивляет.

– Да, со мной все хорошо. – Я адресую свой ответ туда, откуда звучал его голос, поскольку разглядеть его я не могу, но прежде, чем я успеваю направиться к нему, рядом с нами падают еще двое, а за ними – еще трое.

После того, как мы удостоверяемся, что никто не поранился – особенно Хезер, – нам надо попытаться сориентироваться.

– И что теперь? – спрашивает Иден.

Это хороший вопрос, если учесть, что мы бултыхаемся в воде в кромешной тьме и понятия не имеем, в какую сторону надо плыть.

– Кто-нибудь видит чупакабру? – спрашивает Хадсон, и я никогда еще так не радовалась тому, что вампиры и драконы могут ясно видеть в темноте. И так не досадовала из-за того, что это не дано горгульям.

– По-моему, там впереди, справа, что-то есть, – отвечает Джексон, после чего слышится дружный плеск, поскольку все мы плывем направо.

Но некоторые из нас – обыкновенный человек, ведьма и горгулья – не могут видеть остальных, и, даже повернув направо, мы все равно плывем не туда. Мы с Мэйси сталкиваемся, поскольку оказались на встречных курсах.

– А нельзя ли поконкретнее? – спрашивает Хезер, тоже налетев на нас. – Чтобы было понятно и простым смертным, а не только богам.

– Значит, ты, Хезер, считаешь меня богом? – прикалывается Флинт.

– Если ты возьмешь меня на буксир и вытянешь отсюда, я буду готова назвать тебя всем чем тебе угодно, – отзывается она.

– Заметано, – бодро соглашается он и тут же выполняет свое обещание, поскольку Хезер вдруг быстро и ощутимо задевает меня, как будто кто-то резко потянул ее.

– Я помогу вам, – говорит Хадсон мне и Мэйси. Он не тащит нас агрессивно, как Флинт тащил Хезер, а держится рядом, пока мы сами плывем в темноте.

Пару минут спустя мы куда-то сворачиваем, и пространство вокруг нас становится чуть светлее. Для меня, маленькой горгульи, здесь все еще царит почти кромешная тьма, но света все же достаточно, чтобы можно было различить вдалеке пологий песчаный берег – и чупакабру, выходящую из воды и отряхивающуюся на песке, как это делают собаки.

– И это все? – спрашивает Флинт. – Немного воды, заплыв, и он считает это та-а-аким опасным? – Он направляется к берегу, не произнеся больше ни слова, и благодаря своим мощным бицепсам плывет быстро, сокращая расстояние с каждым гребком.