Сокровище

– Я никогда не перестану напоминать тебе об этом, если ты вырубишься от вида крови, – хриплю я, тяжело дыша.

– Ха! Вампир, падающий в обморок от вида крови, – фыркает Джексон – но затем резко поворачивается к Флинту, и видно, что теперь ему не до шуток.

Флинт задирает свою футболку и бормочет:

– По-моему, меня порезала пряжка твоего ремня.

Я поворачиваю голову и вижу, что на животе Флинта краснеет огромный порез – и что Джексон вмиг переносится к нему, побледнев так, будто ему тоже грозит обморок.

– Вампиры такие слабаки, – замечает Иден и картинно закатывает глаза, глядя на Хезер и Мэйси, после чего все смеются.

Дрожащей рукой Хадсон берет мою ладонь, и я, нежно глядя на него, шепчу:

– Со мной все будет в порядке, малыш. Я тебе обещаю.

Он кивает, сморгнув слезы, но не решается ничего сказать, видимо опасаясь, что у него дрогнет голос. Только кивает еще раз и сжимает мою руку.

В обычных обстоятельствах я бы просто полежала здесь минуту и дождалась бы, когда магия земли залечит рану на моем каменном теле – потому что, упав на песок, я сразу же почувствовала, что ко мне вернулась моя магическая сила – похоже, мы уже выбрались из Мира Теней, – но я вижу, что Хадсон готов вот-вот психануть.

Я не хочу, чтобы он нервничал из-за моего здоровья, а я – из-за его здоровья, поэтому я переворачиваюсь так, чтобы порез на моей ноге соприкасался с песком, накрываю ладонью его щеку и потираю его подбородок.

– Со мной все путем, – заверяю его я.

И чтобы доказать это, втягиваю энергию земли в рану, облепленную песком. Мне хватает всего нескольких секунд, после чего я смотрю на него и ухмыляюсь. – Но ты можешь помочь мне встать.

Он вскакивает на ноги, одновременно рывком подняв с земли и меня, и я снова принимаю человеческое обличье.

– Посмотри сюда. Видишь? – спрашиваю я, показав на огромную прореху на моих джинсах и на неповрежденную кожу, виднеющуюся в ней. – Все прошло.

Он широко раскрывает глаза и сжимает меня в объятиях.

– Слава богу, – выдыхает он, осыпая поцелуями мои кудри, после чего берет меня за подбородок и касается губами моих губ.

И я понимаю его – правда, понимаю. Если бы я увидела, как его чуть не сожрала гигантская рыба и как потом вокруг него растекалась кровь, я бы тоже захотела удостовериться, что он в порядке – без дураков. Поэтому я приникаю к нему, чтобы он успокоился и чтобы его сердце перестало так колотиться.