Сокровище

 – То есть под Северной Америкой?

– Вообще-то Южная Америка всегда находилась именно в этом месте, – замечает Хезер

– Я просто хочу сказать, что по сравнению с этим путешествием Жюль Верн просто отдыхает. – Когда Джексон поворачивается к нему, явно удивленный, Флинт гримасничает. – Что? Ведь Грейс не единственная, кто умеет читать.

Куратор отодвигает свой стул от стола и встает.

– А теперь, если все закончили свой завтрак, я провожу вас в ваши комнаты.

– В наши комнаты? – в замешательстве спрашиваю я. – Но мы не планировали здесь оставаться.

Мы не хотим быть тебе обузой…

– Для меня это не обуза. – Она улыбается. – Я люблю компанию.

– Ну… – Я обвожу остальных взглядом в поисках помощи, но они все избегают смотреть на меня.

За исключением Хадсона, который говорит:

– Мы не уверены, что у нас есть время. Мекай очень слаб…

– Да, но вообще-то Южная Америка очень велика. И если вы хотите узнать более точное местоположение Древа Горечи и Сладости, то согласитесь остаться. Я целую вечность ждала этого дня.

 – И с этими словами она поворачивается и выходит из комнаты.

– Что, черт возьми, все это значит? – бормочет Флинт, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно.

Мэйси пожимает плечами и, встав из-за стола, следует за Куратором.

– Возможно, среди богов, с которыми нам доводилось иметь дело, она самая классная, но она все-таки божество.

– Это точно, – соглашается Хадсон, почесывая грудь.

Хезер растерянно смотрит на них.

– Что вы имеете в виду?

– Что боги любят, чтобы все было так, как они хотят, и никак иначе, – отвечаю я, когда мы вслед за Мэйси выходим и комнаты в холл, стены которого увешаны афишами мюзиклов.

Всех мюзиклов – от «Гамильтона» и «Чумовых ботов» до состоящих только из надписей афиш «Эльфов» и «Черного горбуна», которые показывали в XIX веке.

Хадсон останавливается перед афишей «Хейдстауна».

– И у каждого из них свои планы.

Я думаю о шахматной партии, которую моя бабушка готовила почти тысячу лет – в ущерб множеству близких мне людей и мне самой.

– Да ладно, что такого уж плохого может произойти? – спрашивает Иден, и мы все ахаем.

– Ты сглазила нас, – говорит Мэйси и делает в воздухе несколько пассов руками, словно для того, чтобы очистить пространство.

Все остальные просто молчат, следуя за Куратором по коридорам ее круглого дома и затем вверх по лестнице на два пролета.

– Вы были на всех этих мюзиклах? – спрашиваю я, поскольку здесь тоже развешаны афиши.

Она смотрит на меня поверх своих очков.