Сокровище

 – Что ты имеешь в виду?

– А то, что ты тоже одна в этом чертовом саду. – Он отодвигается и хлопает ладонью по каменному бортику рядом с собой. – Присядь и расскажи об этом дяде Флинту.

– Это так очевидно? – Я смеюсь, но потом вздыхаю.

– Я влюблен с четырнадцати лет. – Он качает головой. – И со временем не становится легче.

– Совсем? – Его слова приводят меня в ужас.

– Совсем. – Не глядя на меня, он спрашивает: – Ты знала, что Джексон собирается согласиться взойти на трон вампиров?

– Да, – со вздохом отвечаю я.

 – Хотя я не уверена, что он это сделает, – и считаю, что он однозначно не должен этого делать.

Он встречается со мной взглядом.

– В самом деле? Но мне казалось…

– Что? – перебиваю его я. – Что Хадсон или я хотим, чтобы Джексон пожертвовал своим счастьем ради Двора, которому всегда было плевать на него?

Флинт опять уставляется на воду, и мы томительно долго сидим и молчим, слушая жалобное пение птиц.

Наконец Флинт тихо говорит:

– Знаешь, в чем заключается настоящая проблема, когда ты любишь одного из братьев Вега?

– В том, что они всегда считают, что они правы? – Я вопросительно выгибаю одну бровь.

Флинт фыркает, но качает головой.

– Да, это тоже головняк – тут я с тобой согласен. Но это еще не худшее.

– Боже, значит, речь идет об их одержимости волосами. – Я игриво тыкаю его локтем. – Ну что, я попала в точку?

На сей раз он уже не фыркает, а смеется во все горло.

– Им надо поставить в ванную кровать, если учесть, сколько времени они проводят перед зеркалом…

Он поворачивается ко мне, чтобы эту шутку закончила я, что я делаю с удовольствием:

– А ведь вампиры даже не отражаются в зеркалах!

Мы оба хохочем, и я рада, что сейчас мой старый друг стал прежним, тем, кто любил приколы.

Чувство юмора – это одна из тех вещей, которые я люблю во Флинте больше всего. Одна из тех вещей, которые Сайрус и этот мир мало-помалу забирают у него, так что его плечи уныло опускаются.

Он бросает в пруд камешек, тот с плеском врезается в воду и погружается на дно.

– Когда ты любишь одного из братьев Вега, то худшее в этом – это то, что, по их мнению, только они имеют право приносить жертвы.

Он поднимает голову, и я вижу, что его янтарные глаза блестят от непролитых слез.

– Я только надеюсь, что это не разрушит тебя, как это разрушает меня.

Лучше держать рот на замке

Когда Флинт уходит, я не удерживаю его. Мне тошно оттого, что он так удручен, и еще более тошно оттого, что я не знаю, что сказать, чтобы ему помочь.