Сокровище

Карга кривится, повернувшись к ней.

– Неужели тебе обязательно это делать?

Мэйси не отвечает, и через несколько секунд Карга начинает опять:

– Из этой тюрьмы не так-то легко выбраться. Даже если вы оказались здесь случайно, Этериум будет ожидать от вас моральной трансформации, если вы хотите выйти отсюда живыми. Но ты же наверняка это помнишь.

– Эта брехня может сработать только один раз, Адрия. Я знаю, как можно выбраться из этой тюрьмы, и моральная трансформация тут совершенно ни при чем.

У нее округляются глаза, хотя я и не знаю почему: потому, что я назвала ее по имени, или потому, что разоблачила ее вранье.

По правде говоря, мне плевать на причину. Я знаю только одно – я не уступлю ей без боя и не буду делать вид, будто ее слова соответствуют действительности.

– Ты ничего не знаешь, маленькая…

Внезапно Реми начинает тошнить, и она отпрыгивает в сторону, как будто опасается, что на нее попадет его рвота.

– Что с вами не так? Я пытаюсь с вами поговорить, но вы только и делаете, что хнычете.

 – Она достает из кармана какую-то позолоченную фляжку. Сперва мне приходит в голову, что из-за нас она начала пить, но затем она отвинчивает крышку, брызгает какой-то жидкостью себе на руки и втирает ее.

Тьфу. Это санитайзер. Я такого не ожидала. Признаться, я не понимаю, почему она считает, что если кому-то надрали задницу, то это заразно, но всякое бывает.

– Если ты собираешься блевать, то не мог бы ты сделать это в туалете? – говорит она, повернувшись к Реми, и раздражение на ее лице вмиг сменяется ужасом.

Она истошно кричит и шарахается от него.

– Силы небесные, что с тобой? – Она показывает на его глаз. – Я живу очень долго, но никогда не видела ничего подобного. В мире не найдется столько санитайзера, чтобы я могла спокойно делить это пространство с такими, как вы.

С озабоченным видом она машет рукой, будто отгоняя пчелу, что кажется мне довольно парадоксальным. И несколько секунд спустя мое тело вдруг охватывает странный жар, а боли, терзавшие все части моего тела, проходят.

Но только когда я перевожу взгляд на Реми, до меня наконец доходит, что произошло.

Она исцелила нас всех, но не по доброте душевной, а потому, что вид наших ран и травм вызывал у нее дискомфорт. Она слишком зациклена на себе любимой. Нет, я не против, я, разумеется, не хочу, чтобы она забрала у нас этот дар, потому что дареному коню в зубы не смотрят. К тому же, раз теперь мои друзья снова могут ходить, у меня появилась возможность вытащить их отсюда.