Сокровище

Мэйси стоит рядом с ним, положив его руку себе на плечи и поддерживая его. И мы все стараемся прийти в себя. Часть меня не может поверить, что мы только что уничтожили эту тюрьму, но другая часть меня радуется, как не радовалась ничему и никогда. Карга не пожалела усилий на то, чтобы превратить ее в ад для политических заключенных, и тот факт, что теперь никто и никогда не будет по ее приказу приговорен к заключению в Этериуме, радует меня безмерно.

Но Реми потерял свою магическую силу. Карга по-прежнему может делать все, что ей вздумается.

И эликсир, который мы собирались использовать как плату за жизнь Мекая, потерян безвозвратно. У меня голова идет кругом от всех тех ужасных вещей, с которыми нам еще нужно разобраться.

Но чем дольше мы будем стоять здесь, тем больше на нас будет наваливаться усталость. Всю свою энергию я потратила на то, чтобы помочь Реми уничтожить эту чертову тюрьму.

Я наклоняюсь и упираюсь руками в колени. И чувствую, что что-то давит на мое бедро, что-то ценное, лежащее в моем кармане.

Не знаю, насколько ценна эта штука, но, может быть, ее хватит, чтобы взамен получить противоядие для Мекая.

Это флакон с Небесным медом.

Заряд низкий, но никогда не на нуле

Сжав флакон в руке, я поворачиваюсь к Мэйси.

– Ты можешь доставить нас ко Двору Ведьм и Ведьмаков? А затем перенести Реми в его школу, прежде чем истекут три часа до его экзамена?

Реми невесело усмехается.

– Я доставлю тебя домой.

– Ты найдешь новый дом, – шепчу я, сжав его руку. – Спасибо тебе, Реми, за все то, что ты сделал для меня.

За все, чем ты пожертвовал ради нас.

– Поосторожнее, Грейс. Не то ты заставишь меня краснеть.

Я закатываю глаза. Да, обаяния у него не отнимешь. Есть у него магическая сила или нет, Реми никогда не изменится.

– Все готовы? – спрашивает Мэйси, начав открывать портал.

– Да, насколько это вообще возможно, – отвечает Хезер, устало вздохнув.

Иден кладет руку ей на спину.

– Мы уже почти закончили. Осталась только пара остановок.

– Знаю. Мы можем с этим справиться.

 – Она даже выбрасывает в воздух кулак, чтобы подчеркнуть свои слова. Это печальный жест, в нем нет ее прежнего энтузиазма, и все же это призыв к борьбе.

– Каждый из нас должен с чего-то начать, – говорит Джексон и смотрит в глаза Флинту, пока Флинт не берет его за руку и не притягивает к себе. Какой бы кошмар Джексон ни пережил в Каземате, это, видимо, стало для него серьезной встряской: он прижимает к себе Флинта и кладет голову ему на грудь.