Сокровище

Но мне дороги Хадсон и Джексон, поэтому я приклеиваю к своему лицу улыбку, слыша, как Хадсон говорит ей:

– Этот невампир – моя пара. И она уйдет отсюда только вместе со мной.

– Разумеется, мой дорогой Хадсон, – вкрадчиво отвечает она. – Мы знаем, что ты даже не помыслишь о том, чтобы отдать предпочтение Двору перед твоей парой. Хотя у моего дорогого Родни нет такой проблемы…

– Прощай, тетя Селина, – выдавливает из себя Джексон и, взяв ее под руку, решительно выводит в коридор. Он не дает себе труда поцеловать ее в щеку перед тем, как закрыть дверь прямо перед ее оскорбленным лицом.

– У нас есть еще какие-то дела? – спрашивает он, повернувшись. – Или мы можем наконец отправиться в путь?

Хадсон улыбается и небрежно машет двоим вампирам-мужчинам.

– Все, я здесь закончил.

Но меня не оставляют сомнения… в самом ли деле это так?

– Думаю, занимаясь здесь переделками, ты поменял не то, что надо, Хадсон. – Джексон бросает на своего брата выразительный взгляд, когда мы выходим в коридор и идем обратно к комнате Мекая.

– О, я дойду и до этого, – мрачно отвечает Хадсон. – Поверь мне.

– А что, если у тебя не будет такой нужды? – спрашивает Джексон.

Похоже, Хадсон изумлен.

– Ты хочешь, чтобы я оставил этих трех уродов в составе консультативного совета? Они бы втянули нас в войну через несколько месяцев, если не раньше.

– Нет. – Джексон сглатывает. – Я хочу, чтобы ты отрекся…

– Я и собираюсь отречься, я тебя уверяю, – говорит он, взяв мою руку и сжав ее.

Джексон прочищает горло и сглатывает еще раз.

– К счастью, Родни не первый в очереди на престол. Первый в ней я.

Мы с Хадсоном останавливаемся как вкопанные.

– Извини, что? – спрашиваю я, потому что уверена, что не расслышала его. Джексон никогда не хотел занимать трон. Даже когда он считал, что Хадсон умер, мысль о троне была ему ненавистна.

– Ты же понимаешь, что это ничего не решит, разве не так? – говорит Хадсон. – У тебя возникнут те же проблемы с Двором Драконов, что и у меня из-за Двора Горгулий. Круг…

– Круг может идти в жопу, – рычит Джексон.

Это не самый королевский ответ, но я не говорю ему об этом. Отчасти потому, что он по-настоящему старается сделать что-то хорошее для Хадсона, а отчасти потому, что я отлично понимаю его чувства.