Сокровище морского дракона

— Я бы не сказал, что это тьма в чистом виде. — Крайлах, видимо, хорошо знавший Миреллу, задумчиво постучал пальцем по кубку с вином. — Но эта маниакальная страсть к королям и принцам…

— Я всё проверила, никакого заклинания подчинения и иных магических манипуляций с сознанием и чувствами принца Шэллвуда она не делала. — Уна нахмурилась. — Но я всем сердцем чувствую, что нельзя оставлять всё, как есть, иначе из неё вырастет истинный монстр.

— Это только в частном порядке, — тут же отозвался Мириан. — Всё в рамках отношений Учителя и Ученика.

Вообще, Хранители производили на меня двойственное впечатление. С одной стороны, в них обоих чувствовалась огромная сила, несмотря на хрупкий полупрозрачный вид, с другой, я далеко не всегда понимал их логику. Насколько я понял из их обсуждений, Ворталху, в отличие от Старва, практически ничего грозило.

По крайней мере, ничего из того, что хотел с ним сделать я. А я много чего хотел…

Нет, стоит отдать должное, королю Эйрона собирались запретить заключать контракты с магами (и это, конечно, большой урон, особенно при столь суровом климате), но больше ничего, даже результат омоложения останется при нём.

Старву грозило полное лишение Силы.

Потому что он не просто действовал по указке короля, причём договор между ними был воистину жёсткий, но манипуляции со мной он делал добровольно и с немалым энтузиазмом. Более того, именно он и подговорил Ворталха кинуть клич в круги теневой торговли, чтобы в случае поимки дракона его доставили именно сюда, на Эйрон.

Насчёт Феаллы Хранители пока молчали и при нас не обсуждали, мол, пока это дело в процессе разбирательства.

— Если они не расторгнут ваш «брак», я лично его загрызу, — пообещал я Феа после того ужина. — Если честно, такой исход устроил бы меня больше всего.

Моя любимая нервно ходила по комнате, в которой были лишь мы вдвоём и Вирртан.

— Вряд ли, я слышал, что вся заминка из-за процедуры возвращения выкупа. — Тряхнул рыжими кудрями парень.

С каждым днём он мне нравился всё больше и больше. Да, мальчишка дерзкий, за словом в карман не полезет, но и за делом тоже.

— Жаль, — вырвалось у нас с Феаллой одновременно.

Мы посмотрели друг на друга, улыбнулись, а потом она подошла ко мне, села рядом.

С одной стороны, страх, с другой, трепетное предвкушение. И это предвкушение было таким волнующим, что я не мог на него не реагировать.

Тому самому, голубому, в кармане которого она принесла мне один из флаконов с молоком.