Сокровище морского дракона

— Таким замечательным гостям мы всегда рады! — тепло ответила супруга младшего короля, сверкнув своими удивительными фиолетовыми глазами.

Насколько я помню из рассказов, когда-то они были зелёными, но после того, как в ней проснулась магия (при весьма драматичных обстоятельствах), их цвет изменился.

Да, в который раз я убедился, что армарийцы — наши самые настоящие друзья. Верные, принципиальные, сильные телом и духом. По каким причинам предки эйронцев захотели от них отделиться? То известно лишь Размару.

И совершенно очевидно, что без духовного покровительства нашего Бога, без связи со своими братьями они стали совершенно мерзкими. Не могу сказать за всех, но тот же Ворталх попросту ужасен, а рыба, как говориться, гниёт с головы. Хотя, возможно, я не прав, и есть среди простого люда Эйрона и достойные. Что ж, посмотрим, сколько ещё они будут готовы терпеть этого тирана, учитывая, что теперь он не сможет ни с одним магом заключить контракт…

— Милый, сильно не вежливо будет, если мы сейчас уйдём отсюда? — спустя пару часов Феа не выдержала и наклонилась к моему уху.

— Я думаю, мы ещё долго продержались. — Я тут же вспыхнул от одной только мысли, что совсем скоро мы вновь окажемся наедине. — Сейчас.

Я поднялся, привлекая к себе множество взглядов, обнял Феаллу, которая тоже встала, поблагодарил всех за то, что разделили с нами этот праздник, и двинулся к выходу. Прощение за столь скорый уход из-за стола просить не стал — и так понятно, что мы долго терпели.

Нам вослед раздался смех, пожелания трудиться над потомством, похвальбы за соблюдение завета Размара «плодиться и размножаться».

Впрочем, то завет не столько Размара, сколько общее правило для всех. Точнее, право. И пусть только кто-нибудь попробует оспорить его! В случае чего я могу и голову откусить, пусть и не ем людей. Жевать просто не буду, так выплюну. Дракон я или кто?

— Дракон, дракон, — мягко засмеялась Феа, подслушавшая мои мысли. — Иди ко мне, любимый, я обниму тебя, пока ты не набедокурил.

Смеясь, мы вошли в спальню, где нас ждала перестеленная постель и вожделенное одиночество. Да, сейчас время нас двоих. Время любви, единения и страсти. Всё остальное — потом!

Уна долго думала, как же поступить с Миреллой. Она ходила из угла в угол в своей круглой башне (вот такой вот парадокс!) — самой высокой в цитадели — и тяжело вздыхала. За окнами, как обычно, бушевала стихия, вызванная Материей, в сердце же поселилась стужа.