Сокровище морского дракона

— Драх, мы попали в аномальную магическую зону! — воскликнул Урлух. — Неужто нас отнесло так близко к Мидру?

— Один из ваших островов с Источниками? — уточнила Надя.

— Он самый, к нему никак по воде не подобраться, даже магу, потому что бури, которые его окружают, вызваны далеко не ветром.

— Но вначале был самый обыкновенный шторм?

— Да, нас просто занесло не туда! — рыкнул Урлух, схватившись за штурвал побелевшими пальцами.

Пока они переговаривались, я смотрела, что делает дракон. Да, было жутко страшно, и в то же время я верила в него, как ни в кого другого.

Не зря, потому что он вцепился своей пастью в нос корабля и… на пределе сил поволок его подальше от страшной зоны. Он тянул и тянул, работал по максимуму, лишь бы остатки защиты не разлетелись вдребезги.

Я всё это время провела там же, схватившись за леер и глядя на него. В его глаза, полные решимости идти до конца. Не бросить, не позволить нам погибнуть, не потерять меня…

В какой — то момент я вдруг осознала, что слышу его. Мысли обрывочны, ибо он занят делом, но чётки и понятные.

Оказывается, он готов идти до конца, пожертвовать собой лишь бы…

Без звука прокричала, мысленно.

Больше я ничего от не слышала — слишком много сил отнимало спасение. Чувствовалось, что он вымотался, что работает на износ.

То, что я пережил в эту ночь перед отплытием — никому не пожелаю. Меня разрывало от самых противоречивых желаний. Забрать, поцеловать, никому не отдавать. Потом накатывал стыд, что я собираюсь испугать девушку до полусмерти, рискую её рассудком и даже жизнью.

Следом шла неуверенность, насколько я прав в своих притязаниях, я анализировал события последних суток и всё больше убеждался, что она — не простая человечка, шансы, что Феалла — моя истинная очень высоки.

Мне трудно было следовать совету отца и пассивно ждать, когда всё сложится само. Не терпелось ускорить события, но тогда возвращалась совесть. Наконец, Мариве это надоело, она покинула свой остров, приплыла на ту окраину, где я нарезал круги, пеня воду, и хорошенько рявкнула.

Не ментально, а голосом, отчего стало особенно жутко.

То был звук матери, которую достало истериками непослушное чадо. А, как известно, разъярённая мать — хуже самого свирепого противника. Единственное отличие — она тебя гарантированно не убьёт, отчего процесс взбучки кажется особенно бесконечным.

Так победил бы в битве, и горя не знал, либо наоборот, пал.

Шучу, конечно, я не из тех, кто томно взирает на луну и рассуждает о тленности бытия.