Сокровище в пелёнках

- выдохнула я, обернувшись в сторону потухшего портального артефакта, чувствуя, как в душе нарастает нестерпимая боль утраты, - вернулся с родителями в свой мир.

- Ага, понятно, - беспечно кивнула бабуня, но тут, видимо, сказанное мною с запозданием, но всё же до неё дошло и её глаза распахнулись от удивления. - Нет, подожди, ничего не понятно. Какие родители? Так, знаешь что, давай-ка поподробнее, и, желательно, без истерики, а то уже глаза на мокром месте, но сперва не мешало бы покормить малышку.

- И отыскать Никаса и его бабушку, - добавила, озвучивая следующий пункт нашего плана, похоже, не имеющего конца.

- Ну, что могу сказать, - фыркнула хранительница, - покой нам только снится. Зато, будет что вспомнить, когда придёт время отправляться за грань.

- Что верно, то верно, - горько усмехнулась, пряча за усмешкой ту боль, что сжигала меня изнутри.

Он ушёл. Мужчина, которого полюбила всем сердцем... Но ведь вернётся? Наверное. Хотя, нет, никаких «наверное»: вернётся обязательно. А я буду жить дальше, воспитывая Даришу, и ждать.

Ждать, надеяться и верить. Только это мне и остаётся.

Отыскать Никоса и его бабушку с помощью леди Агнессы не составило большого труда. Гулкое подземелье осталось позади, и возвращаться туда снова не хотелось совершенно. Да и что я могла там увидеть нового? Артефактор бы оценил оставшиеся после Бреннаров сокровища, но мне, как целительнице, делать там было нечего. Тем более, они ещё пригодятся своим хозяевам, когда те вернуться сюда снова.

Интересно, сколько леди Аннете понадобится времени, чтобы довести до ума портальный артефакт и накачать его энергией? О том, что она не сможет этого сделать, старалась не думать вовсе.

Ведь судя по тому, что супружеская чета обосновалась в этом мире очень даже неплохо, буквально с нуля, артефактором мать Дена оказалась востребованным, что говорило о её профессионализме.

Только бы по ту сторону не случилось ничего серьёзного.

Воображение рисовало жутких монстров, напавших на леди Аннету, когда та вышла из портала, или безжалостных заговорщиков, желающих убрать их род из совета.

.. Могло случиться всё, что угодно, и поступок мужчин, бросившихся на помощь, казался правильным: именно так и должны были поступить любящие муж и сын, но от осознания этого легче мне не становилось. В груди разрасталась давящая пустота и ноющая боль, затихавшая лишь тогда, когда я брала на руки мою малышку, крошечную частичку того, кто так внезапно ворвавшись в мою жизнь, остался в ней навсегда.