Сокровище в пелёнках

Трактир «Три кабана» располагался на соседней улице, в окружении таких восхитительных ароматов, что при необходимости я бы нашла его даже с закрытыми глазами.

На первом этаже приземистого деревянного здания с широкими ступенями, небольшими башенками, говорившими о военном прошлом хозяина, и скрипучей вывеской, оказалось полно посетителей. Но для нас всё же отыскалось местечко в самом дальнем углу зала, что, в принципе, было к лучшему, поскольку мимо не сновали подавальщицы с подносами полными еды и весёлые жизнерадостные ребята, которых качало на своих двоих из стороны в сторону, как при сильном ветре.

Несмотря на этих единичных субъектов, переоценивших свои возможности, заведение оказалось вполне приличным - чистое и светлое помещение, с большими окнами и высоким потолком, крепкие столы, застеленные белоснежными скатертями, причём, в центре каждого имелись в наличии салфетки, солонка с перечницей и даже вазочка с маленьким букетиком полевых цветов.

Здесь во всём чувствовалась твёрдая рука хозяина, поэтому в качестве еды сомневаться не приходилось.

Пока Бреннар делал заказ, я исподволь разглядывала посетителей, пытаясь с помощью дедуктивного метода и капельки женской интуиции понять - кто есть кто. Вон тот, за столиком у двери, похоже, был чиновником средней руки, судя по строгому костюму, с множеством закреплённых на нём артефактов связи, и кожаному портфелю. Чуть дальше расположилась группа моряков и, основываясь на их уставшем виде и тихих разговорах, можно предположить, что мужчины только пару часов назад сошли на берег.

В общем, контингент в трактире был разнообразный, но, несмотря на это, ни скандалов, ни стычек не наблюдалось. Я уже хотела сосредоточиться на разговоре с Эйденом, расспросить его о жизни в том, другом мире, когда моё внимание привлёк бледный, тощий, как жердь, мальчишка лет одиннадцати, затравленно озиравшийся по сторонам.

Перед ним на столе стояла лишь чашка травяного чая, над которой вился едва заметный парок, и лежала краюха хлеба. На лице ребёнка читалось отчаяние и затаённая боль, проигнорировать которую я не могла. Казалось, мальчишка вот-вот расплачется, но шмыгнув носом и сжав кулаки, тот быстро справился с рвущимися на волю слезами.

- Ты меня слышишь? - руки коснулась горячая ладонь и от неожиданности я вздрогнула.