Соль этого лета

Тарханов тоже большой, но на удивление, рядом с ним эта штука не срабатывает. И опасности не чувствуешь.

— Скажешь мне что-нибудь? — тяжёлым взглядом смотрит на меня Рустам.

А мне необъяснимо хочется врезать ему за Тарханова. Хочется уязвить побольнее!

— Скажу… — не сдержавшись выпаливаю я. — На счёт чемпионов. Ты — бывший чемпион. А он — будущий! — вздергиваю подбородок. — Перспективный мальчик.

— Что?! — ползут в шоке вверх его брови.

С колотящимся в горле сердцем отворачиваюсь и ухожу.

Дура… Дура… Идиотка! Подлила масла в огонь! Но вопреки всему, внутри чувство удовлетворения, что врезала по его самолюбию — и за себя, и за Тарханова.

Глава 15. Ходить во сне

Душ у нас как в армии. Хрен уединишься в час пик. До кучи — в мужском отменили горячую воду на время жары. И поэтому мы, мля, теперь бодрые и напряжённые. Закручиваю кран с холодной водой. Подхожу к длинному зеркалу над раковинами со станком и пеной. Здесь хоть теплая бежит.

Там уже Ромка. Ведёт лезвием по челюсти.

— Мар.

— М?

— Ты не против, если я Настю трахну?

Прошлым летом у нас с Настей было разок.

Но так… флешик, без всяких предысторий и не подразумевающий продолжения. Сама зашла ко мне в душ. Сама на меня резинку натянула. Потом, истерила. Ну а я-то что… Давали — брал. Нехер хватать за член.

— Ромыч, можешь и Катю заодно! Что-то она мне все мозги вынесла.

Злюсь, припоминая фотки те стрёмные.

— Катюха не даст, — угорает Ромка. — Чëт у неё башню на тебе свернуло конкретно.

— Достала… Ну Настя тоже, честно говоря, такое себе, — предупреждаю я его.

 — Отморозишься после секса, станешь врагом, как я теперь.

— Да мне пох…

— Ну смотри сам.

— Странные такие, — закатывает он глаза. — Либо бы уже крестик сняли, либо трусы надели. Сами же инициируют, потом обижаются! Ну любишь ты секс, трахайся, в чем проблема-то?.. Зачем потом жертву из себя строить? Как будто нам по кайфу, а они из одолжения потерпели! Пф!

— Это потому что у девчонок секс не отделим от чувств. Если инициирует, значит, запала.

И того же от тебя ожидает.

— Хорошо, что у нас это не так. Я бы застрелился.

— Да тоже так. Просто, это два разных секса. Совершенно. Несопоставимых.

— Да ладно? — фыркает. — Секс, он и есть секс.

— Это как пить протеин и есть шашлык. И то и другое белок, да? Белок, он и есть белок. И то и другое тебя насытит. Но, мля, несопоставимо же!

Ромка замирает с бритвой.

— Шашлык хочу, — сглатывает слюну.

Встречаемся взглядами в зеркале. Смеюсь над ним.