Соль этого лета

 — Бо-о-оже, — смотрит на рассыпанные презервативы.

А мне почему-то смешно. Бросив гневный взгляд, кидает в меня рассерженно полотенце. Рывком сдергивает покрывало, ссыпая резинки на кровать. Сверху расстилает покрывало.

Спрыгиваю с окна в темноту.

Вот это облом! Я хочу закончить то, что мы начали. Хочу-хочу-хочу-у-у… Эх.

Любины окна выходят в лес. Обхожу корпус. Люба с Алёной, торопясь, уходят в сторону административного корпуса. Стою у входа в корпус, смотрю им в след.

Это, мля, нечестно… У меня, может быть, тоже — ЧП!

— Тарханов, — сзади.

Медленно разворачиваюсь. Встречаюсь взглядом с Рустамом.

Стоит, подпирает косяк."

"Машинально встаю в агрессивную позу, засовывая руки в карманы.

— А ты чего такой активный-то, а, Тарханов? — с подъёбкой. — По койкам прыгаешь, режим не соблюдаешь… Тебе нагрузки мало?

— Мне. Всего. Хватает.

А тебе? — спрашиваю его взглядом, дергая бровью, в последнее мгновение прикусывая язык.

Алёна с Бесом просили не выёбываться.

Но это сложно, пиздец просто! Рустам мне не тренер, он — соперник! И пусть цветы свои в задницу запихает, накрывает меня.

— Только одно, Тарханов, тебя спасает. Что зашёл ты сегодня в чужую дверь. На которую мне до звезды. А значит, живи пока.

Иду мимо него, в проходе врезаемся плечо в плечо.

И я понимаю, что на автомате поворачиваю не в своë крыло, а к Алёне.

Похер!

Кровь пульсирует, ослепляя от желания вступить в конфликт открыто. И чтобы он не думал, что я мучу с Любой. Чтобы знал наверняка, что мы с Аленкой вместе.

Торможу в дверях её комнаты.

— Очень интересно… — усмехается за спиной. — И что дальше?

Алёна просила потерпеть… — мелькает где-то там на задворках здравомыслия.

Но не могу я!!

Решительно собираю все букеты.

— Тарханов, ты совсем попутал? — обескураженно.

Выношу.

— Алёна Максимовна попросила убрать, — смотрю ему в глаза. — У неë удушье и аллергия от них.

— Че-го?..

Бросаю цветы на диван в холле.

— Ты борзоту свою прикрути. Я тебе не Бессо. Вылетишь из команды в два счета с волчьим билетом.

— Посмотрим, — пожимаю плечами.

— Ну, посмотрим… — в спину.

Глава 30. Пушистый

Мы сидим на песке по периметру татами, наблюдая за очередным боем.

— Жёстче. Как барышни! На турнире тоже обниматься будете? Ты знаешь, что такое жёстче, Шмелёв. Ой… иди на бальные, а!

Отдышавшись, Ромка и Яша, снова начинают месить друг друга. Мокрые торсы скользят, словно они борются в масле.

Сердце перегружено лупит в рёбра от сочетания жары и нагрузки даже у меня.