Твоя очередь сдаваться, Ростовская!
— Шмелёв… — хлопает по карману Ромке подошедший тренер."
"От силы удара пачка сигарет лежащая там сминается.
Ромка врезается в меня плечом.
— Ещё раз спалю с сигаретами, закопаю тебя на ринге прямо в татами, усёк?!
— Угу… — поджимает он губы.
Бес и правда извед""eт. Надо не палиться.
— Здравствуйте, Бессо Давидыч, — улыбается Яшин.
Бес ведёт пальцами по тёмной щетине, оценивающе оглядывая нас.
— Сумки проверять не надо? — строго.
Это он про спиртное.
И проверять конечно надо! Но мы, честно глядя ему в глаза, отрицательно качаем головами.
— В автобус давайте, — недовольно.
Почти все места уже заняты. В самом конце салона пацаны оставляют для меня место, чтобы я сел наискосок от Алены.
Она пытается запихать сумку под сиденье, но там уже занято. Коса падает с плеча, кончик метёт пол.
— Давай… — забираю у неё из рук и дёргаю к себе.
— ДавайТЕ, Марат, — тихо и строго одергивает.
— «На часах ноль-ноль…» — сняв с плеча гитару, бьет по струнам Яшин.
— «Я старше на год и пришёл мой день!» — подхватываем мы с Шмелём и ещё несколько человек.
Толпа подпевает. В салоне веселый кипиш. Кто-то кого-то облил водой, у кого-то вещи из сумки рассыпались. Как дети, чесслово!
Тренер заходит последним.
— Поехали! — перекрикивая ор толпы распоряжается он.
— «Гоним дальше целой толпой. На часах ноль-ноль!».
Шмелёв стебется, надувая припасенные для разврата «резинки» и, как надувные шарики, запускает по салону автобуса.
Хохот! Народ перекидывает их друг другу.
Алёна бросает на меня взгляд из серии «рука-лицо», чуть закатывая глаза. Да ладно тебе! Борзея, шлепаю по «шарику», запуская его в неё. Он падает ей прямо в руки. Она шокированно застывает.
— Шмелёв, Тарханов идут в наряд первыми, — бросает в проходе сумку Тренер.
Да пофиг! — переглядываемся мы.
— Алёнка, подвинься, — смещает он ее к окну, лопая складным ножичком шарик, и засовывает в карман его останки.
— Пацаны… — словно извиняясь, разводит он руками, успокаивая её.
Яшин, убирая гитару, достаёт пакет с конфетами.
И дальше по салону летят уже конфеты. Алёна демонстративно смотрит в окно. Но мне кажется не на улицу. Тонированное стекло, как полупрозрачное зеркало. И я кожей чувствую, что смотрит она в отражение на меня. Ну смотри…
Сдергиваю с себя футболку, играя мышцами. Мне есть что показать! Я пахал над телом как упоротый целый год и при неплохом дано довел его до идеального состояния.
«Тебе нравится?» — ловлю ее взгляд в стекле, дёргая бровью.
