Марат тянет мне руку.
Я не могу вложить в не""e свою, прости меня! Мне очень хочется, но я не могу.
Открываю рот как рыба, пытаясь ему что-нибудь сказать. Он так пристально и ожидающе смотрит на меня, что в груди сжимается вс""e.
— Я… Мм… Господи!.. — закрываю ладонью глаза.
— Не понял тебя.
— Марат, тебе, пора, наверное… — жалобно выдаю я.
Супер, Ростовская, супер…
Сердце надрывно колотится. Ну, я не знаю, не представляю, что сейчас делать!!
— Нет. Я никуда не спешу. А можно в глаза мне смотреть?
Ну и кто из нас малолетка?
Опускаю ладони, опустошённо смотрю ему в глаза.
— Почему? — дёргает бровью.
Кое-как оборачиваясь простыней, слетаю с кровати. Трясущимися пальцами потрошу новую пачку сигарет. Приоткрываю окно. Ещё очень рано, никто не увидит…
— Да где же она?.. — нервно ищу на подоконнике зажигалку.
Марат, поднимает е""e, щёлкает, прикуривает мне.
Отворачиваюсь, втягивая порцию никотина. Рвано выдыхаю дым в окно.
Обнимая за талию, Марат, целует меня в затылок. Очень по-тёплому.
Птички поют… Солнце светит прямо на нас.
— Классное утро, да? — шепчет мне ранено.
Забирает сигарету. Затягивается.
— Хочешь, я для тебя кофе найду?
Меня внезапно это пробивает насквозь."
"Хочу! Хочу!! Очень! И кофе, и губы его, и руки! И вот этой теплоты. И признаний.
Я разворачиваюсь, утыкаясь носом ему в шею, обнимаю за талию, закрываю глаза.
И мы стоим так… Долго.
Его пальцы скользят по моему затылку. Я плавлюсь от мурашек и близости. И одновременно от стыда, и горечи, что как-то это всё надо зафиналить.
— Сейчас вернусь…
В коридоре голоса.
— Нет! Стой! — хватаю за руку.
Поднимает мо""e лицо за подбородок, заглядывая в глаза.
— Пожалуйста… — шепчу я, умоляюще складывая руки.
— Окей, — спокойно, чуть заторможенно моргает мне.
Но я чувствую, как его изнутри распирает и бомбит, что я не готова делать эту ночь достоянием общественности. Но я не готова.
Отпускает меня, идет к двери. Там Бес, я слышу его голос…
Прижимаю ладонь к виску. Ну что теперь сделаешь с этим?! Тарханов не управляемый, к сожалению.
Я не могу ему указывать.
Марат выходит.
— О… — удивлённый голос Бессо. — Тарханов? А ты чего здесь?..
— Зарядное зан""eс, — уверенно.
— Мм.
Начинают говорить о чём-то другом. А у меня пульс бьётся во всех местах. Я, роняя вс""e из рук, натягиваю на себя трусики, футболку.
Бессо стучит.
— Можно?
— Да… — хриплю я.
Заглядывает.
И мне кажется наша смятая постель — это просто невозможно не догадаться.
