Немею, не понимая, что говорить. Я обрадоваться знакомству должна? Да я в обморок сейчас грохнусь…"
"— Кто это? — смущаясь, громко шепчет мальчик ему в ухо.
— Тимке расскажем, ладно? — подмигивает мне Марат. — Это моя подружка.
И мне хочется следом за Тимкой прошептать ему на ухо — «кто это?».
Тимка, стесняясь, тянет мне руку.
— Привет… — пожимаю маленькие пальчики.
— Похожи? — гордо улыбается Марат.
— Аха…
Может, та девушка его сестра? — отыскивают я единственное щадящее для себя объяснение.
— Племянник?
Пожалуйста, пусть будет племянник.
Но Тарханов отрицательно крутит головой.
— Брат.
Ух… Брат! — подкашиваются мои колени. Губы дергаются в шокированной неуверенной улыбке. Младший брат! Не сын! Я — дура.
Славные такие… Обнимашки, целовашки…
От эйфории я словно становлюсь невесома. И сейчас меня сдует ветром. Можно тоже также крепко вцепиться за Тарханова.
Тима — совсем малыш. Родители решились на такую разницу в возрасте! Мило…
Из-за угла здания выплывает та сама красивая женщина. Марат оглядывается.
— Ал""eн… Можно, я тебя с мамой познакомлю?
— Мамой?? — опять отправляюсь я в свой тихий ужас.
Мама? Серьёзно??
— Как кого? — хватаюсь я за горло. — Подружку твою?!.. Да мы почти ровесницы с ней, Мар!
Закрываю глаза, вспоминая опять, что Марат ещё совсем мальчишка. За что мне? Ну за что??
Она приближается, я в панике вс""e-таки смываюсь. Как мне смотреть ей в глаза? Я сплю с Вашим мальчиком! Супер!
Запираю дверь в кабинет. Падаю в кресло. Ложусь щекой на прохладный стол.
Едва сдерживаюсь, чтобы не рыдать.
Ну что мне делать, м??
Глава 24. Непослушный сын
Усаживаю Тимку в кресло, пристегиваю. Обнимает меня за шею, не отпускает.
Тимка молчун, слово из него не вытащить. Не хочет говорить.
— Ладно, мне пора уже, братишка.
Целую его в лоб.
— Руку давай, — тяну ему для рукопожатия.
Важно пожимает.
— Так ты приедешь на день рождения?
— Конечно. Ненадолго заскочу.
— А что с настроением твоим? — проводит по щеке ладонью мама.
— Да… — отвожу взгляд.
— Не хочет со мной знакомиться? — улыбается мама.
Пожимаю плечами.
— Как-то так.
— Значит, торопишься.
— Значит — не зацепил, — сжимаю челюсти.
— Ой, Марик, нельзя так давить, — качает головой. — Девушка — это не эспандер.
— Мам…
Если там не давить, то пойду я нахрен уже вчера!
— Ладно-ладно… — раскрывает успокаивающе ладони. — Ты сам разберёшься. Ты у меня умный, успешный, красивый, взрослый и самый сладкий!
Взъерошивает мне волосы.
— Да, мам! — смеюсь я.
