— Шутов, ты, блять, совсем меня за идиотку держишь?! Ты ее чуть не глазами там раздевал! И думаешь я не знаю, что она по первому щелчку для тебя из трусов выпрыгнет?!
— Всегда поражался твоему богатому воображению. — Хотя отчасти Алина права — я и сам уверен, что даже после всего случившегося мне не составит труда затащить ту матрешку в постель.
— А зачем ты меня позвал, Дим? — Алину уже несет, она паясничает, изображая удивление. — Чтобы не расслаблялась? Типа, не забывала, какой ты всратый подарок и еще больше старалась?! Так у меня уже ничего нет, родной! Я уже все тебе отдала!
Она делает вид, что пытается вывернуть карманы своей короткой шубки, но потом просто беспомощно опускает руки.
Несколько минут мы стоим друг напротив друга и не решаемся нарушить спасительную тишину. Постепенно, на проспекте не остается желающий мерзнуть в ожидании продолжения спектакля."
"— Я правда все тебе отдала, Дим, — в голосе Алины сквозит искреннее удивление. — Все, понимаешь? Я до тебя всех мужиков просто на болте вертела, а потом появился ты и я стала… такой тряпкой.
Знаешь, как меня подружки за глаза теперь называют?
— Твои подруги — суки. Что бы они не говорили о тебе — ровно то же они говорят друг о друге. Вообще не интересно.
— Алина-пастила, — как будто не слышит она, и гнет свое. — Потому что я стала бесхребетной благодаря тебе. Не дай бог лишний раз повысить голос — Диме не понравится. Ни в коем случае даже шампанского не выпить — Дима очень против.
Вечером — «Спокойной ночи, малыши» и в девять ноль-ноль отбой.
Никогда не просил ее ни о чем подобном, потому что в глубине души мне было в общем насрать на то, как она проводит время без меня. Странный симбиоз — Алина мне определенно небезразлична, но с кем и как она проводит время, мне, в целом, вообще по хуй. Расстроился бы я, если бы увидел ее отсасывающую другому мужику? Вероятно. Разбило бы это мне сердце? Скорее всего, нет.
— Я из-за тебя теперь всем пизжу, что стать чайлдфри — мое осознанное решение, — она издает странный булькающий звук, как будто только что бросила камень в колодец своей души.
— Мне тридцатник через несколько лет, Дим. Посмотри, что ты со мной сделал?
— Давай ты не будешь драматизировать, ладно?
— Давай ты не будешь драматизировать, Алина, — в унисон со мной, говорит она. — Ты постоянно это говоришь, Шутов. Самое время пополнять словарный запас.
