Вернись на работу. Сделаем вид, что ты не писала никаких заявлений, а я не видел то, что ты не могла написать.
Кофе на вкус и правда так себе, но все-таки немного бодрит. Чтобы хоть как-то перебить его едкую горечь, тянусь за сигаретой. Валерия тут же обирает и ее, и всю пачку. Мнет, ломает и выбрасывает в ведро. Пытается отвоевать зажигалку, но я демонстративно тычу ей под нос гравировку на одной из граней: «Любимому дымоходу от его спички. А.Л.»
— Она ни хера тебя не любила, если подарила тебе это дерьмо, — сквозь зубы шипит Валерия.
— Когда ты успела стать великим знатоком отношений? — Знаю, что не стоит заедаться, но взвинчиваюсь с полоборота.
— В перерывах, пока ходила туда, куда ты меня посылал.
— В следующий раз выберу маршрут поинтереснее, чтобы с полосой препятствий, крокодилами и волчьими ямами.
— Следующего раза не будет, Шутов — я уволилась, и меня в этой гребаной жизни больше ни хера с тобой не связывает. Так что допивай мой дерьмовый кофе и уёбывай на все четыре стороны!
Она явно хочет бросить еще одну убийственную гадость в качестве последней жирной точки, но раздумывает.
Что я творю?
Я же пришел разобраться в чем дело. Ну вот, разобрался, решил, что должен все исправить, но вместо того, чтобы сгладить острые углы — окончательно все испортил.
Пока меня болтает из раскаяния в желание послать ее снова, Валерия хмурится, протягивает руку. Хочет пощупать мой лоб, но я нервно отбрасываю ее руку, встаю и достаю сигареты из потайного кармана. Прикуриваю от газовой плиты.
Демонстративно, зная, что Валерия следит за каждым моим шагом.
— У тебя температура… кажется.
— Спасибо, мамочка, — кривляюсь, но сам не понимаю, зачем. — Может, сделаешь мне чай с малиновым вареньем и дашь вкусное лекарство от всех болезней?
— Дим, прекрати, пожалуйста. Это не шутки. Когда ты в последний раз был у Павлова?
Я слышу искреннее беспокойство в ее голосе, но упоминание моего лечащего врача сводит на нет внезапно вспыхнувшее тепло в груди.
— А вот это что-то новенькое… — Затягиваюсь, подхожу ближе и выпускаю дым ей в лицо, прекрасно зная, что Валерия терпеть не может курильщиков.
Кажется, только благодаря ее постоянному бубнежу, парочка моих сотрудников окончательно искоренили в себе эту вредную привычку. — Я, может, и выпал в анабиоз на чертову кучу времени, но не до такой же степени, чтобы не помнить, что не посвящал тебя в содержание моей медицинской карты. И тем более не знакомил со своим лечащим врачом.
Она сглатывает.
