Я почти однотипно отвечаю, что много и усердно работаю — в холодном сыром Лондоне, откуда периодически скидываю ему обычные повседневные фото. Сергей пишет, что готовится к важным переменам в жизни, после которых «все круто изменится в лучшую сторону». Пожалуй, это основная причина хоть какой-то заинтересованности в нашем диалоге — я хочу знать, что он задумал, чтобы вписать это в свой план «триумфального возвращения». Сверх того, что я уже для него приготовила.
Но что делать дальше — ума не приложу. В нашем с Данте варианте развития событий не было плана В, в котором события разворачивались бы так, как это случилось в реальности.
Поэтому, я не придумала ничего лучше, чем до возвращения держать Наратова на на орбите Рины. На всякий случай. Вдруг, меня осенит блестящим решением? Или судьба снова неожиданно раскинет карты, подкинув выход?
Еще раз оценив свой вид — с синяками под глазами после предыдущей бессонной ночи (пришлось откачивать Андрея после его очередного пьяного загула) — пощипываю щеки, возвращая румянец, и выхожу.
Смуглый красавчик никуда не делся.
Надо же, какое похвальное упорство.
— Все в порядке? — интересуется он, глядя на меня так, будто я просидела в туалете по меньшей мере час.
— Да, все окей. Я использовала освежитель и влажные салфетки. Бактериологическая угроза отменяется.
Пользуясь случаем, оцениваю его пальцы на предмет обручального кольца. Оно есть, на левой руке. И мужчина тут же понимает, что его спалили. Морщит нос, как будто собирается чихнуть.
— А в кошельке, наверное, фото парочки милых детишек, — озвучиваю другое свое предположение, пока он неловко, как бы стесняясь, прячет руку в карман брюк.
Это окончательно убивает остатки моего и без того скудного интереса.
«Всегда держи удар».
Еще одно правило жизни от Данте, которое этому загорелому Казанове даже и не снилось.
— Может… номер телефона? — спрашивает в спину, но я, ни секунды не колеблясь, показываю ему средний палец.
При виде меня, Андрей быстро гасит экран телефона.
— Сергей приглашает на осетра, — говорит он, с таким видом, как будто это какая-то диковинная рыба, которая водится исключительно личном фонтане Наратова.
— И? — подпираю щеку кулаком.
— Через неделю.
— Нас?
Он отмалчивается, и приходится повторить вопрос с нажимом.
— Да, блять! — громким шепотом плюется Андрей. — Меня с женой!
Его истерика хоть как-то разбавляет скуку и серость многочасового перелета.
— Очень хорошо. Рыбу я люблю.
