Схватила за руку, закричала. Умоляла не быть таким жестоким, сказать всем правду о моем отце. Он ведь бывал в нашем доме практически каждый день. Иногда даже на ночь оставался, хоть моя мама была категорически против этого и в конечном итоге убедила отца, что до тех пор, пока о нашей помолвке не объявят официально, самым правильным решением будет вообще никак не афишировать наши с Сергеем отношения.
И после всего этого, он просто… прошел мимо. Не остановил охранников, когда они схватили меня под руки и потащили к выходу как какую-то побирушку.
А потом просто бросили с лестницы, да так, что я до сих пор не могу нормально спать, потому что чувствую ужасную боль почти во всем теле.
— Как ты мог поверить во все это? — шепчу себе под нос, обращаясь к образу человека, без которого не могла прожить и часа, и которого за последние несколько недель не видела даже мельком. — Так легко… в чудовищную ложь?
Руки обессилено падают, и я отрешенно рассматриваю ту ладонь, которую Сергей стряхнул с себя, как мусор, когда я все-таки умудрилась схватить его за лацкан пиджака.
Он даже не посмотрел в мою сторону, только на мгновение дернул головой, но даже этого было достаточно, чтобы увидеть застывшее на его лице отвращение.
Холод медленно отступает.
Точнее, я просто позволяю ему проникнуть в меня. Сливаюсь с этой новой болью, надеясь, что она окажется достаточно сильной, чтобы выкорчевать ту, другую, от которой мне даже дышать невыносимо.
Я хорошо помню день, когда случился тот тревожный звонок.
Прошел ровно месяц с тех пор, как мы с Сергеем тайно обручились и по этому случаю решили устроить маленькое семейное торжество. Мама приготовила свои фирменные пироги с творогом, испекла хлеб, отец закатил настоящее барбекю, и все время приговаривал, что в списке тех, для кого он собственноручно жарил мясо, всего три фамилии, и фамилия будущего зятя заняла там почетное четвертое место. А потом случился странный звонок, после которого отец вдруг надолго заперся в кабинете, а уже через час в наш дом вломились люди в униформе, масках и с автоматами.
И всё… закончилось.
В любых смыслах, которые может означать это слово.
— Раздумала? — Мужчина на берегу безразлично втыкает телефон в песок, перебрасывает сигарету из одного уголка губ — в другой. — Могу включить музыку. Ты любишь что-то андеграундное или чтобы побольше трагедии?"
"Он даже не скрывает издевку, хотя сейчас мне уже правда все равно.
