Солдат чужой войны

– Как вы думаете, Томлин, они видят нас или наша маскировка все же срабатывает?

– В прошлый раз нас обнаружили, сэр. Однако я не ожидаю проблем от грузовых судов..

Едва майор произнес эти слова, от разведки поступили новые данные – в район Прибрежных Миров направлялась группа военных кораблей. Они двигались в боевом порядке, и теперь можно было не сомневаться, что это штатное флотское подразделение. Оно не было многочисленным, однако Ангерр отдал новый приказ, и теперь его корабли перегруппировывались в очередной раз, чтобы быть готовым к нападению со всех возможных направлений.

– Что-то не нравятся мне эти канальи! – ругался генерал, наблюдая непонятные маневры противника. – Что-то эти твари задумали… И хотел бы я знать что…

Между тем урайские крейсера уже ощупывали добычу своими секретными лучами и загоняли в наводящие устройства характеристики целей. Время жатвы приближалось.

Ситуация складывалась так, что колонна грузовиков и военные корабли должны были оказаться в зоне поражения одновременно, однако стволов хватало, и прислуга тяжелых гравитационных орудий была готова к привычной работе.

Урайцы и янычары – они были в одной команде и во время боя забывали, что между ними есть какие-то различия Наконец последовал приказ, и с правого борта флагмана был произведен сокрушительный залп.

Почти все заряды пришлись точно в установленную цель, и легкий крейсер противника потерял надстройки и часть кормы. Впрочем, он продолжал двигаться по инерции и вслепую ответил ракетами. Часть из них ударила по бортам флагмана, однако они не принесли крейсеру генерала Ангерра никакого вреда.

Когда остальные придвинулись, не нарушив строй, поступил приказ уничтожить очередные десять.

И снова залп и пощелкивание нагретых радиаторов, которые сбрасывали в кожухи избыточное тепло. Зарядные контуры орудий насыщались медленно, и артиллеристы успевали кто глотнуть воды, а кто даже съесть бутерброд – на этот раз боя не было.

Умирая вместе со своим кораблем, полковник Бусс кричал в эфир разные оскорбления, адресованные и генералу Роммелю, и Нику Ламберту – «подставившему» «Лорбейд», и еще какому-то неизвестному Баду Когану, которого Бусс тоже обвинял за минуту до собственной гибели.

Ник Ламберт слышал все эти ужасные выкрики, а также вопли людей из других экипажей. Он даже видел яркие вспышки корабельных генераторов.