Солдат чужой войны

Враги стреляли много и неточно. Лили была более экономной и быстро разбросала их по сторонам. Затем она сбила лифтовую кабину, и та унеслась вниз, страшно воя и дребезжа.

Потом Ника снова протащили по лестнице еще на один этаж вверх. От этой беготни его тошнило, кружилась голова, и хотелось прилечь прямо на полу, но Джерри безжалостно волок Ника за собой, а Лили успевала сделать разведку и принять очередное решение.

На седьмом этаже опять оказались преследователи. И Лили, чтобы разделаться с ними по-тихому, указала Джерри На глубокую нишу, в которой они с Ником и спрятались.

При этом Фоке зажимал Ламберту ладонью рот, а того тошнило еще сильнее, потому что руки Джерри пахли оружейным маслом и порохом.

Время от времени Нику казалось, что он падает, однако на самом деле он боялся даже переступить с ноги на ногу, чтобы не толкнуть брошенный возле него пулемет Лили.

Следовало, конечно, сказать Джерри, чтобы он не зажимал Нику рот так сильно, ведь тот и сам понимал, что чем тише они будут себя вести, тем больше шансов у них уйти отсюда живыми.

Иначе бы Лили давно застрелила этих двоих, которые теперь повалили ее на пол и пытались сорвать одежду.

В какой-то момент Фоке все же ослабил хватку, и Ламберт получил возможность дышать ртом. «Джерри доверяет мне», – подумал Ник, наблюдая, как его телохранитель выбирается из убежища.

Неизвестно, что он собирался сделать – оглушить этих двоих или, как Лили, попытаться воспользоваться их ножами, однако совсем рядом прогрохотала автоматная очередь, и Ник из своего темного угла видел, как в спине Джерри образовалось много рваных дырок и его пиджак мгновенно пропитался кровью.

Потом опять началась стрельба, и Ламберт уже не понимал, кто и в кого стреляет. Но, как всегда, точку поставила Лили.

Она заскочила в нишу и, подхватив свой уродливый пулемет, быстро расправилась с незадачливыми насильниками. Затем дернула Ника за руку, и ему показалось, что эта девушка сильнее, чем Джерри.

– Давай, дохлятина, двигай ногами! – бросила она на бегу, а Ламберт хватал ртом воздух и смотрел на полураздетую девушку с тупым восхищением.

Теперь на ней был только халат и каким-то чудом державшаяся на голове белая шапочка.

– Ну давай же, скотина! – снова прикрикнула она и вытолкнула Ника в вестибюль.

«Чтобы не стреляли нам в спину», – тут же понял он. Впрочем, стрелять в них начали, как только вестибюль кончился, и им пришлось снова проскочить по коридору несколько метров.