Солдат чужой войны

Кстати, что тебе известно о перволюдях?

– Что?! – Ник даже подпрыгнул на месте, так неожиданно Дзефирелли задал это вопрос.

– Откуда я это знаю? – Колин коротко улыбнулся. – Дело в том, что ты не первый, Ник, кто с ними встречался.

– Но почему вы решили, что я с ними встречался?

– Потому, что ты упоминал урайцев, а я про них уже кое-что знаю.

– Откуда? Из записи моего рассказа?

– Не только. У меня ведь есть кое-какие возможности. Я имею право поднимать архивы, давать задание чиновникам-аллебасторам.

Нужно отдать им должное – они находят самые неожиданные материалы. Вот, например, мне удалось прочитать довольно запутанный отчет о «бреде» каких-то сумасшедших членов, команды «Колибри», судна, которое четыре года назад заблудилось в аномальных развалах недалеко от Прибрежных Миров и оказалось в совершенно незнакомом космосе. Мало того, они взяли на борт экипаж легкого судна, которое буквально разваливалось на куски. Из принятых на борт четырех человек трое скончались, но один все же был доставлен живым на промежуточную спасательную базу «Гонза-Х».

Скоро на базу прибыли специалисты военной прокуратуры, но, поняв, с чем имеют дело, передали это контрразведке. Те пригласили экспертов-психиатров, а эксперты после недолгого изучения материалов пришли к выводу, что экипаж «Колибри» поражен страшной болезнью, название которой тут же было придумано. Дескать, все эти люди видят групповые видения и галлюцинации.

Человек, представившийся лейтенантом Хольцем и говоривший от имени перволюдей, был объявлен одним из членов экипажа, наиболее сильно пострадавшим от неожиданного недуга.

Одним словом, дорогой Ламберт, медики в отчете заранее оговорились, что едва ли кто-то сумеет выздороветь. И они были правы – больные мерли как мухи и через месяц их не стало. Дальше начинается самое интересное: через пару месяцев умирают по очереди и все медицинские эксперты, принимавшие участие в освидетельствовании.

А еще через какое-то время пропали без вести два следователя военной прокуратуры, которые наиболее глубоко влезли в предварительные материалы дела.

Дзефирелли замолчал и, оторвав от присоски бутылку пива, открутил пробку, чтобы наблюдать, как в условиях искусственной гравитации поднимающиеся пузырьки принимали овальную форму.

– Самое лучшее в пиве – это пузырьки, – сказал он.