Солдат чужой войны

Затем отполз от окна и, обращаясь к одному из своих агентов, добавил: – Давай, Бакстер, сейчас они выйдут!

– Вы уверены, сэр, что они воспользуются этим выходом? – спросил агент, быстро занимая позицию у окна.

– Уверен. Этим выходом сегодня никто не пользовался. Там стоит мой датчик.

– О, идут! Вы гений, сэр! – встрепенулся вдруг Бакстер, припадая к окуляру оптического прицела. Его винтовка безобидно затявкала, а внизу, в сотнях метров от окна, на прямоугольных бетонных плитах стали корчиться черные червячки под безупречным глазомером Бакстера.

Винтовка все стреляла и стреляла, а Дзефирелли смотрел на увлеченного стрелка и на его высунувшийся от старания язык и ждал момента, когда сработает прикрытие его неведомых противников.

Он мог вовсе не предпринимать никаких действий против этих могущественных сил, но тогда бы они заподозрили его в подыгрывании, а Дзефирелли все-таки играл на свой интерес, и потому ему следовало быть естественным. Ну как же – у него украли ценнейшего свидетеля, и, по правилам, он должен жестоко мстить.

И вот он мстил. Мстил с помощью Бакстера – отличного снайпера, которым, увы, следовало пожертвовать. Жертвовать фигуры в больших партиях считалось хорошим тоном.

Наконец где-то щелкнул выстрел, и Бакстера отбросило к стене. Его коллега был также безупречен.

«Ну и ладно, – сказал себе Дзефирелли. – Небось настрелял уже человек двадцать». Поднимаясь с пола, он даже испытал некоторое облегчение – монотонная стрельба Бакстера его слегка утомила.

Колин осторожно пробрался к двери и, чтобы не попасть в зону видимости чужого снайпера, одним прыжком выскочил в коридор.

Оказавшись наконец на чужом космическом корабле. Ник ничуть не удивился. Все происходило так быстро, что он уже и не пытался анализировать происходящее. Ник собирался заняться этим позже, когда окажется в каком-нибудь стационарном пункте.

Вскоре корабль тяжело стартовал из порта Байберры, а Ламберт сидел в похожей на тюрьму каюте и прислушивался к надсадному вою судовых двигателей.

«Интересно, куда же меня повезут на этот раз? – подумал он.

 – И кто бы мог подумать, что после училища я получу такую затянувшуюся практику?» Несмотря на унылые серые стены каюты и отсутствие развлечений вроде TV-бокса или голографического ванстайзера, туалет и водопылевой душ в ней имелись.

Не дожидаясь выхода за пределы атмосферы Онслейма, Ник сходил в туалет, затем поплескал в лицо водовоздушной смесью и вернулся на кровать, ожидая, когда поступит дополнительная информация.