Солдат чужой войны

Он был уверен, что этот сорвавшийся с цепи майор сейчас что-то такое выкинет, однако после долгой паузы флотский хулиган заговорил уже совсем другим голосом:

– Я прошу прощения, сэр… Я не знал, что вы… Сэр..

– Будем считать, что ваши извинения приняты, майор. Ждем вас в половине восьмого.

– Слушаюсь, сэр. Прикажете прикрыть конвой по восьмому статусу?

– Да, майор, прикрывайте.

Почти тотчас на радаре появилось не менее двух десятков крупных меток, которые выплыли словно из ниоткуда. Самый большой корабль прошел вдоль конвоя, и головной транспорт качнуло тяжелой гравитационной волной.

– Почему мы их не видели?! – удивился пораженный штурман.

– Они подошли в режиме локационного подавления, – пояснил Ник. – Этот майор большой шутник.

– Но вы его… капитально прижали, сэр, – с чувством произнес Уиллис. – Честно говоря – не ожидал.

«Я сам не ожидал», – подумал Ламберт, а затем обернулся и, заметив Ламброзо строго спросил:

– А вы почему ворвались без стука?

– Я? – Ламброзо растерялся. Он чувствовал, что начинает испытывать робость перед этим мальчишкой.

– Что этот ваш Ричи? Выяснили, что с ним произошло?

– Так точно, сэр! – прокричал Люк, радуясь, что тема разговора сменилась. – У него бобовая лихорадка, сэр!

– Какая лихорадка? – не понял Ламберт.

– Бобовая, сэр. Такое случается с моими парнями, сэр, ведь среди них нет никого, кто бы просидел в яме меньше десяти лет. Элита, одним словом.

– Ну что же из этого? При чем здесь лихорадка? – не понял Ник и переглянулся со штурманом и Уиллисом.

– Так ведь в тюрьме бобами кормят, – радостно улыбаясь, продолжил Люк – Год – бобами, два – бобами, и так до самого звонка. Кисель и тот бобовый дают. Поэтому когда наш брат на волю выходит, у него зависимость остается – бобовая. Отсюда и множество проблем. Вы бы видели, сэр, как накидываются парни на любимые бобы, кода снова в яму возвращаются…

– А как же ваши люди здесь служат, если они стали бобозависимы?

– Очень просто, сэр.

– Ричи тоже давали, но у него обострение началось, и одной таблетки оказалось мало.

– Понятно. А как там Быковский?

– Док говорит, что пошел на поправку. Завтра на смену выйдет.

«Ну, хоть одна хорошая новость», – подумал Ник, а вслух произнес:

– Ну хорошо, Ламброзо. Можете быть свободны.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил Люк и вышел из рубки.

Лишь после обеда Нагель сумел-таки попасть в центр обучения.