Солдат чужой войны

– Она ведь была вашим штатным сотрудником?

– Она была сотрудником Второго Управления департамента федеральной безопасности. Агентом которого я также числюсь до сих пор.

– Ну, значит, вы работали с постоянными агентами?

– Работал, но недолго. Агенты Управления сгорают, как мотыльки в огне. Не стала исключением и Лили.

– Убили, – с готовностью подтвердил Колин, непонятно чему улыбаясь. – Как сейчас помню – восемь пуль из полицейского пистолета.

– Ее убили полицейские?

– Не знаю. – Дзефирелли, будто потеряв интерес к этой теме, снова оперся руками о перила, наблюдая за работой механиков.

 – Смотри-смотри! – указал он Нику. – Видишь, краном подвески потащили? Там, где придется работать этим «ливитам», условия очень жесткие. Никаких ракет – только тупые, но надежные бомбы. Не знаю, Ник, кто ее убил, – произнес он, неожиданно возвращаясь к прерванной теме. – Мы нашли ее в подвале, опоздав всего на полчаса, и выглядела Лили так, что эти восемь пуль были для нее самым лучшим на тот момент…

– Да, они хотели, выяснить, что мне известно об одном нашем общем знакомом… Но девчонка ничего не знала.

– Наш общий знакомый это… Хубер? – спросил Ник.

– Твоя голова неплохо соображает.

– Вы сделали все, чтобы я догадался, сэр, – улыбнулся в ответ Ник.

– И ты стал крепким орешком. Я даже теряюсь, пытаясь понять, что происходит у тебя в голове, – признался Колин.

– Просто я закалился на крови. Когда видишь разделанного, словно бензопилой, товарища, с которым разговаривал полчаса назад, поневоле учишься прятать сопли и слезы.

– Да, – согласился Дзефирелли. – А скажи, Ник, та война между хорошими и плохими парнями, она действительно идет в таких огромных масштабах? Сам давно варюсь во всяком дерьме, но это только я один – это мой выбор. А что делать людям, которые обязаны совать башку в это пекло, хотят они этого или нет? Как все это происходит?

– Просто, – пожал плечами Ник. – Они рождаются с этим, и у них не возникает мысли о какой-то другой доле.

Война у них повсюду.

– Значит, мы еще счастливчики, – глядя в пространство, произнес Дзефирелли. – Мы счастливчики потому что можем сказать себе: а пошло оно все… И спрятаться… Может, я и сам когда-нибудь спрячусь.

– Это едва ли, сэр, – усмехнулся Ник.

– Почему ты так уверен? – удивился Дзефирелли.

– Потому что вы маньяк.

– Маньяк?! – Колин покачал головой, – Обидные вещи говоришь, Ники. Справедливые, а потому обидные.