Солдат чужой войны

 – При данных обстоятельствах я бы назвал господина лейтенанта подводным членом!

Корн, ничего не отвечая, бросил жадный взгляд на накрытый стол. Затем подошел ближе и начал выбирать куски среди остатков произведений поварского искусства.

– Чего он такой молчаливый, а, Ник? – слегка заплетающимся языком произнес Милош. – Может, ему подсунули «поросят– кузнечиков», как объявлял наш дорогой полковник?

– Погоди, пусть поест, – мудро заметил Ламберт и, с трудом поднявшись, сел на кровати. – Вот тут ещё крылышки куриные остались, Майк, – заботливо сказал он, пододвигая лейтенанту блюдо.

– Один момент, господин майор. – Милош движением фокусника извлек из-под кровати длинную бутылку фиолетового стекла и поставил среди пустых тарелок.

– А название, Стив! Это же важно! – сказал Ламберт и, взяв бутылку, стал разбирать стилизованные до неузнаваемости буквы. – «Амелия ди Бланже», – наконец прочитал он и, покачав головой, поставил бутылку обратно.

– У нас «бланженом» называют придонные минные заграждения натяжного действия, – некстати вспомнил Корн, и это были его первые слова с момента возвращения.

– Нет, Майки, не нужно этого, – отмахнулся Ник. – И потом заметь, как это звучит: «Амелия-а-а ди Бланже-е-е». Музыка, да и только, а ты – минные заграждения… Стив, открывай.

– Это не были женщины в том понимании, которое мы обычно имеем в виду, – неожиданно заявил Корн, заедая скрываемую грусть холодным шницелем.

– Вот, а я что говорил! – Милош наставительно поднял палец. – Я как чувствовал, что настоящих баб здесь взять неоткуда.

– Не в этом смысле, ребята. Просто это были такие же, как мы, наполовину мертвецы, и им через два дня тоже идти на задание…

– Здорово! – воскликнул Ник и шлепнул себя по коленям. – Дружище Жако пообещал тебе девочек, а им – мальчиков! Правильно?

– То-то и оно, – грустно улыбнулся Корн и потянулся за фруктами. – И тем и другим хочется забыться, и оттого совместный секс больше похож на гонки собачьих упряжек…

– Так… – Милош встряхнул головой.

Нетвердой рукой он налил всем вина и посмотрел на коллег.

Корн взял свой бокал, Ламберт – свой.

– Выпьем за чудеса, – неожиданно предложил Милош, – За то, чтобы иногда случалось нечто такое, чего никто не ожидает.

– Ты намекаешь на наше возвращение? – спросил Корн.

– Совсем необязательно.