Солдат чужой войны

– В принципе, Ник, – негромко сказал он, обращаясь подчеркнуто к одному только Ламберту. – В принципе, я слышал, что эти парни… ну… «барракуды», они только в воде мастера, а вообще… – тут он понизил голос, – слабачье, я тебе точно говорю…

Сообразительный в нормальной обстановке, здесь лейтенант Корн принял все за чистую монету и начал имитировать бодрость и хороший аппетит.

Он так этим увлекся, что действительно чувствовал себя намного лучше, пока к ним не явился с очередной лекцией капитан Вранглер.

– В прежние, довекслеровские времена, – без вступления начал он, усаживаясь на свою излюбленную трубу, – люди считали, что перемещение физического объекта со суперскоростными характеристиками невозможно. Если кто не знает, довекслеровскими временами называются тысячелетия темного невежества, когда в физической науке пуще всех почитали Эйнштейна.

Потом была теория Альваро Цзе-Дуна, которая позже также нашла свое практическое подтверждение, и лишь спустя почти три века молодой ученый Боб Векслер написал свои девятьсот двадцать шесть уравнений, описывающих многослойную структуру математического объекта, прежде ошибочно названного элементарным…

– Простите, сэр, – борясь с тошнотой, перебил лектора Ник.

– Ну… – Вранглер почесал седую голову и на мгновение задумался. – Я не считаю себя историком, парень. Я всего лишь работяга, двадцать лет гнул спину в лаборатории и получил за это только общее отупение и степень доктора в разделе «естественные науки».

Помимо справочников нелинейных нелогических величин я успел прочитать пару книг по истории. И то, что я оттуда вынес, показалось мне странным. Оказалось, что прежде в мире жили только австралопитеки, а потом появились греки и все остальные. И главное

– Эйнштейн. Хотя его теория и оказалась ошибочной, её значение для примитивного уровня тогдашней науки было очень велико…

– Отчего мы чувствуем такую слабость, сэр? – задал вопрос бледный Майкл Корн.

– Нарушение причинно-следственных связей. Вас здесь, в вашем теперешним состоянии, не должно быть вовсе, но вы есть и оттого вынуждены подстраиваться под новые условия.

– Это трудно, – признался Ник, поднимая отяжелевшую голову. – Все время блевать хочется.

– А нельзя какие-нибудь таблетки принять, сэр? – попросил Милош.