Солдат чужой войны

Подхватив свою сумку с остатками бутербродов, Твикеле пошел вдоль столов, на которых ещё стояли возвратившиеся «Т-10». На их дымящиеся, изъязвленные осколками корпуса страшно было смотреть. Только бригада Твикеле за сегодня потеряла двух пилотов.

С одним он даже был дружен, поскольку оба родились на Экибазе. Теперь Твикеле не с кем вспомнить лес и теплый дождик.

Возле одного из столов медики с помощью спасателей вытаскивали пилота из-под искореженного колпака. Разбившая его пушечная очередь пощадила самого пилота, и теперь его пытались спасти.

Потери были большие. Примары умели драться, а уж когда прошел слух, что к ним подбираются ребята из отряда «Сильверхант», эта весть подобно ледяному ветру погасила все шутки и мимолетные улыбки.

Пилоты стали немногословными, а механики принялись ещё усерднее проверять боевые машины.

А потом началось. Шесть часов беспрерывных атак. Борт авианосца гудел от ракетных ударов, а снаряды барабанили по створкам стартовых ворот.

Сначала примары законопатили двадцать ворот, потом ещё сорок девять, пришлось выпускать машины через оставшуюся половину выходов.

Механики очень злились и ругали всех подряд: зенитчиков, крейсера прикрытия и неповоротливые рейдеры, которые не могли сладить с «кучкой хулиганов».

Погруженный в эти невеселые мысли, Твикеле наконец подошел к аварийному доку, заглянул в специальное смотровое окно, но увидел лишь поблескивающие нити кольцевых сетей.

Над блестящей поверхностью натянутой мембраны висела тяжелая плита, которая обрушивалась вниз и перекрывала образовывающуюся после прорыва мембраны пробоину.

Достав из сумки бутерброд с абрикосовым джемом, Твикеле принялся его жевать.

По инструкции, он мог больше ничего не делать, однако садиться на пол ему не разрешалось. Еще полагалось посматривать в окно, однако Твикеле был не идиот и прекрасно понимал, что, когда истребитель придет на «аварийную», грохот будет изрядный. Например, как…

Не успел Твикеле представить себе, как же именно должно это звучать, как раздался громкий хлопок, а затем аварийная дверь грохнула так, что пол чуть не ушел из-под ног дежурного.

Как часто случалось в подобных случаях, защитные пневмопакеты ударили в лицо Заиля с такой силой, что едва не снесли ему голову.

На усеянное трещинами стекло кабины полились голубоватые струи нейтрализатора, и Эдди понял, что окислитель его уже не сожжет.