Солдат чужой войны

Почти без боя отдав Альвейру и Сусеке, противник словно очнулся ото сна и, спешно проведя перегруппировку сил, контратаковал по всей линии соприкосновения.

Урайский флот выстоял, однако стало ясно, что без резервов не обойтись. Возможно, противник действовал так от отчаяния, но удержание достигнутых рубежей давалось флоту Урайи очень дорого.

Поначалу «Санджин» должен был отправиться на перевооружение, а полковник Комэт в это время мог отправиться в отпуск, но, как только началась эта кутерьма с контрнаступлением примаров, все пошло коту под хвост.

Увешанный графитной броней «Дольф» едва двигал поршнями и не мог угнаться за «Санджином». Комэту постоянно приходилось корректировать ход своего крейсера, и это здорово нервировало его команду.

Авианосец держал скорость без проблем и не создавал флагману группы никаких трудностей. Когда корабли останавливались на дозаправку, истребители покидали палубы и кружили вокруг, ведя разведку со всей серьезностью, хотя находились еще в глубоком тылу.

Об этом свидетельствовала четкая работа всех служб – навигации, технического транзитного обслуживания и дальней связи. В прифронтовой зоне полковнику это было знакомо – возникала уже некоторая нервозность, а на подходах к районам боевых действий временами случался полнейший бардак.

Корабли стояли в ожидании топлива, боезапаса и «штопки» продырявленных бортов, а в доставленных контейнерах зачастую оказывались снаряды другого калибра.

Это были реалии войны, и тут ничего нельзя было поделать.

И в этой спешке очень некстати заболел помощник Комэта, майор Филипп. У него случилась кайзерова лихорадка, которой, бывало, страдали урайцы. На место Филиппа был прислан капитан Цверн. Он был янычар, однако полковник Комэт не испытывал по этому поводу никакого восторга.

К Филиппу он уже привык, и тот был проверен в боевых условиях, а капитана Цверна перевели с большим повышением, и чего от него можно ожидать в бою, Комэт не знал.

При подходе группы к линии Гойнас – Хунабелле пришло сообщение, что противник непостижимым образом прорвал линию фронта и высадил десант на планете Пандин-1524. Этот рубеж был выбран неспроста, поскольку Пандин имел три луны и небольшой астероидный пояс, что создавало на орбите выгодные условия для обороны.

Пандин, уже фактически находившийся в тылу у урайцев, вдруг стал фронтовой планетой.